Неудачница. Артефакт Пофигизма

23

Свадьба, как часть массового помешательства на создании семейной ячейки, меня мало привлекала. Жених мне явно не симпатизировал, я не видела в длинноволосой нимфе мужчины. Платье мне отдали с плеча сестрёнки, ведь именно на неё шилось сие великолепие, которое должно было держаться на парном органе, расположенном на передней грудной стенке и предназначенном для выработки молока. Но молока в ближайшие часы не то что не предвиделось, там даже органа нужного не было. Поэтому швеи очень недоумённо рассматривали мои рёбра и выпирающие ключицы, как анатомический объект пытки. Зато пока они гадали, за какую часть тела пристегнуть платье, я ела. Мне принесли мясо. Очень много мяса. Которое я ела в сыром виде, как тар-тар или в прожарке медиум. Глистов я не боялась, от них меня профилактировал очень страшный демон, который не желал делить свой сосуд с квартирантами и любыми чужеродными объектами.

— Можно, вы ещё раз встанете, — попросила главная швея, нашивая на платье бретельки.

— Ничего не изменится, — прочавкала с набитым ртом.

Меня слишком долго морили голодом, а демон слишком сильно паразитировал на моём бедненьком тельце.

"А теперь ты не даёшь мне покоя", — зевнула наглая недовольная морда и словно пихнула меня в собственное ментальное зрение.

— Выхухоль полосатый, — беззлобно буркнула на демона, становясь для новой примерки платья. — У меня свадьба через три часа, а я даже платья не имею.

"Зато на трусы мы вчера наскребли", — сонно простонал внутренний голос.

Платье сидело... Висело и падало, но не прикрывало моё нагое тельце невестушки. Оказалось, что сестренка намного выпуклее, обширнее и фигуристее, чем её доскообразная копия. Если бы не половые признаки, то меня можно было бы принять за мальчика. Да-да, я своим телом тоже не сильно восхищалась. Мне даже жалко было саму себя, но я сдерживала слёзки, боясь обезвоживания и дальнейшего вымирания.

"Ничего, восстановимся и станем сильнее. Главное, выйти из этого места", — усмехнулся Саймон.

Расстроенные швеи вышли. Они пошли искать остатки ткани, чтобы полностью прикрыть мои костлявые плечи, а не с помощью полупрозрачных бретелек. Я в это время смотрела на своё отражение и кривила губки. Мой взгляд гипнотизировал лишь одно место. Платье так эффектно подчёркивало свою полную пустоту в этом образе, что мне, как девушке, даже обидно становилось. Оно буквально висело на моих плечах, как на вешалке.

Тяжело вздохнув, я стала осматривать принесённый швеями сундук и собирала отрезы ткани в плотные шарики.

"И что мы делаем?" — поинтересовался демон.

— Грудь мою ищем, — важно изрекла, рассматривая две почти одинаковые кучки. — Теперь надо симметрично всё вставить, так чтобы висело по линеечке.

"Чтобы воссоздать произведение самой природы, тебе придётся инженерный заканчивать, — не желал поддерживать меня демоняка. — Правую выше, а то она к пузу стремится".

— Вообще-то, одна грудь всегда немного больше второй, — важно изрекла, придирчиво всматриваясь в отражение.

"Мутант?" — поинтересовался Саймон.

— Великое произведение искусства не может быть чётко выверенным. Только квадрат, который нарисовал Малевич, имеет равные стороны, — пафосно заявила демону и даже показала язык собственному отражению.

Грудь висеть не хотела, держалась за платье и пыталась скатиться по рёбрам, как по лесенке. То и дело из-за лифа выскакивали ленты или отрез ткани. Выглядело это дело, как попытка поместить на швабру дорогущую шубу.

В наиболее удачный момент, когда я из одной половинки вытащила все тряпки, а вторая всё ещё была набита, в комнату вошла сестричка. Её появление насторожило демона, но он не изменил своим принципам и впихнул наиболее элегантный комментарий:

"С грудью не повезло, но я всё ещё надеюсь получить милую попку. Так что, береги сие тельце".

— Сестра? — я не просто удивилась, а как-то внутренне ощерилась, словно ёж.

Показывать близняшке свои слабые стороны не хотелось. Даже отсутствие груди делало меня ничтожной по отношению с красавицей Анной. Она в своём домашнем платье выглядела намного благороднее и красивее. Но показывать свою растерянность не хотелось, поэтому я невозмутимо схватилась за фату и стала примерять к голове, словно торчащие из лифа обрывки — это элемент декора.

— Осваиваешься? — её мягкая тень скользнула ближе, словно она рассчитывала каждый шаг по миллиметру.

— Готовлюсь, — фата была слишком большой, а крепится должна была на маленькие невидимки. Поэтому моё копошение выглядело жалко.

— М-да, не зря я отдала это платье. Оно явно... не идёт, — она многозначительно замолчала, словно давая понять, что мне достался мусор с её барского плеча.

Откинув прочь ткань и не обращая внимание на притихшего демона, я повернулась к сестрёнке и её надменному личику.

— Что тебе надо? — не понимаю, зачем она пришла. Напакостить?

— Рада, что освободилась? Думаешь, отец поддержит Николая, а не другого наследника? Для отца мы всего лишь выгодное вложение, – девушка взглянула на своё отражение, которое было ярким пятном по отношению со мной. Оценив себя по самым высшим балам, она самодовольно усмехнулась. — И в этой игре он поставил сразу двух королев возле пешек, ожидая от них превращения в короля.

— Хорошие отношения можно построить даже с демоном, — нагло усмехнулась и увидела, как физиономия девушки скрючилась, словно ей само упоминание моего паразита не нравится.

— Николай не собирается сражаться за трон. Ты уже проиграла! — злобно заявила сестричка, и я вспомнила родственницу из будущего, которое стало моим прошлым.

"Сюрреализм процветает", — вставил свои пять копеек демон.

— Не понимаю, в какую игру играет маленькая Анна. Песочницу? Игрушку отобрали, и ты плачешь, чтобы позвать папочку? — не сдержала себя и нагло усмехнулась. Демон взял мои воспоминания, распотрошил прошлое и влез в голову. Не стоит от меня ждать покладистого характера.