Neurosoul том 1.

Глава 10. Сюрприз

Легкие не обжигало холодом, если дышать не слишком глубоко. По пути нужно успеть захватить какой-нибудь каркас для Кубика, сверхпрочный, чтобы его не раздавило при случае, размышлял Дэвид. Такую форму еще поискать, одежка для хрупких вещей всегда делалась на заказ. Вряд ли удастся найти что-то быстро на нелегальное изделие. А Кубик был именно таким. Нелегальным. Усеченный ик… дальше Дэвид не помнил, придётся показывать Кубик продавцу, потому что будущая одежка явно не соответствовала его имени. Надеюсь, это последняя неразбериха с ним.

Улицы Арсии встречали непривычной суетой. В начале недели город просыпался, неохотно готовясь к новой рабочей неделе, но сегодня граждане казались необычно активными. Можно сказать, даже юркими. На улицах люди смешивались с дроидами, хотя обычно перемещались отдельными потоками — одна часть составляла реку живой плоти, с другой стороны дороги текла стальная ниточка роботов, за редким исключением прятавшихся за полосками искусственной кожи. Что-то смешало их в морозный день, и это точно не желание погреться. Дроиды были холодны, как лед, и тереться о них осенним колким утром ни у кого стремления не вызывало.

Город в кольце бывшего купола сильно отличался от окраин. Здания здесь походили на гладкие вылизанные кости животного. С крохотными окошками, словно россыпь пор на коже. На окраине строились кто как мог, и кое-как, так что многие постройки набрасывались друг на друга, словно в драке, и теряли по пути камни из своих стен. Шершавые и неказистые, они и сравниться не могли с надежными, но скучными глазу высотками купольного кольца. Так уж принято — бояться исчезновения атмосферы, и кто-то до сих пор мог позволить себе испытывать страх, остальные давно жили на «авось». Роскошь ужаса была не для них. Да и собаки в центре валялись на тротуарах, греясь на утреннем солнышке, а не потому что сдохли. Да, купольное кольцо сильно отличалось от окраин. Кроме лавочников — те непостижимым образом проникали в самые потаенные уголки Марса, обнаруживаясь порой даже в глубоких темных каньонах, и везде были одинаковы.

Свершившийся рассвет окрашивал костяные здания в золото и мед.

— Такой формы нет. Могу предложить каркас под усеченный октаэдр, на работу уйдет около двух дней. У меня есть знакомый правщик, — Дэвид давно знал Куртаса Мойла, местного торговца, он ходил с тонкой бородкой, она росла ровно посередине его подбородка и походила на шерстяную ленту. Остальное лицо было гладко выбрито. — Пятьдесят монеро. Деньги вперед, — Куртас протянул мозолистую ладонь.

Такое название тоже звучало сложно, но совсем не так, как другое сложное, принадлежавшее Кубику, а потому эта одежка ему точно не подходила. Нужно подыскать что-нибудь другое.

— Я не смогу засунуть Кубик в этот каркас, не сломав его, — Дэвид предполагал, что Кубик хрупок, а Куртас снова хочет его обмануть. Для него теперь все лавочники были одинаковы, и ни одному нельзя верить. Особенно Куртасу, знакомых он обманывает еще искусней. Дэвид спрятал Кубик обратно за пазуху. — Вы лучше скажите, откуда такая суета? Все куда-то спешат, как будто действительно хотят работать.

— Это все из-за хлебный крошек, — Куртас разочарованно спрятал ладонь в карман. — Если бы мне пообещали триллион монеро, я бы тоже так ходил. Но я плохо разгадываю загадки.

То, что должно было стать ясным, еще больше запутало Дэвида.

— Эта девка крутится на экране с самой ночи, увидишь на остановке. Ты же туда направляешься, — торговец утверждал, а не спрашивал. Он каждый день встречал Дэвида и уже знал его маршрут. — Рассказчик из меня еще хуже, чем разгадыватель загадок. Сходи и посмотри сам.

И снова он врет. Куртас может заговорить кого угодно, просто ему лень шевелить языком на морозе без всякой выгоды. Ну да ладно, все равно идти на остановку.

За спиной лавочника блестела витрина уличной булочной, его ярко-желтая куртка отражалась в стекле поверх хлеба и рогаликов. Проходить с утра мимо таких мест было опасно для кошелька. Запах на улице стоял умопомрачительный. У Дэвида рот наполнился слюной. Надо уходить отсюда быстрей, иначе не сохранить ему пару десятков монеро, которые никогда не бывают лишними.

По пути встретилось несколько дроидов с пустыми взглядами. Один из них был одет в розовое платье и отчаянно держался за оборки на подоле, неподвижно стоя на месте. Можно подумать, что они находились под действием цифровых наркотиков, и таких Дэвид обычно забирал в отдел, но теперь кое-что поменялось. В ту ночь они тоже стояли, застывшие и холодные, когда сеть взломали. Только сейчас неподвижными оказались всего несколько дроидов, и на них ругались и матерились прохожие. Будь они взломаны, улица не выглядела бы так беспечно. Да и люди бы не стояли, погрузившись разумом в сеть. Их прохожие тоже материли и к тому же толкали в спины. Застывшие люди вели себя точно так же, как дроиды, только к тому же раскрыли рты. И ни на одном не было розового платья.

«Наверное, это из-за того, что показывают сейчас на экране, — подумал Дэвид и ускорил шаг. — Наверное, это что-то очень интересное, раз они терпят тычки в спины и не выходят из виртуальной реальности». Добрался до места он не без сноровки — слишком суетливое выдалось утро, люди шли в два раза быстрее, чем обычно.

— Раз, два, три… белый кролик — посмотри… Да начнется гон!

Когда Дэвид добрался до остановки, огромный экран уже потух. Ему удалось услышать только часть сказанного, вернее, самые последние, отрывистые фразы. Пришлось немного подождать, когда снова начнется ролик. Оставалось еще девять минут и тридцать две секунды до прихода маршрутного такси. Дэвид всегда выходил заранее.

— Как часто вы гоняетесь за кроликами? — Дэвид уже понял, что эта женщина любит задавать странные вопросы. Отвечать на них не имело смысла — ответа никто не ждал. Но что она делает на экране? — Хватит всего одного маленького, белого, пушистого существа, чтобы сделать вашу жизнь совершенно безоблачной. — Из головы Нэнсис торчали два белых крольчих уха, мягких и длинных, рядом свисала рыжая коса. На стройное кибернетическое тело легла белая атласная ткань, слегка прикрыв ноги кроличьим мехом, на механических ладонях — шелковые перчатки с пушком на запястьях, тоже белые. В центре груди неизменно билось трепетное сердце, не прикрытое тканью. Нэнсис выглядела веселой, словно и не устраивала резню в «Бельтресе» неделю назад. — Знаете, что я обожаю? Загадки! Давайте разгадаем несколько вместе? Каждая отгадка — шаг до убегающего кролика, а кроликом буду я. — Нэнсис невинно склонила голову набок. Дэвид не хотел бы еще раз встретиться с таким кроликом. — В ответе на каждую загадку вы найдете по хлебной крошке. Это будут координаты следующей загадки, а за ней — следующей. По дорожкам из хлебных крошек вы найдете меня. — Нэнсис протягивает руки, оголяя ладони, на тонких запястьях смыкаются наручники. — Клянусь, что сдамся тому, кто отгадает последнюю загадку. Когда ты пересечешь эту черту, ты… — голографические руки в наручниках вышли за пределы экрана, белый указательный палец отстал от ладони, указав на Дэвида, — Да-да, ты — достойный охотник за дичью. Когда ты найдешь меня, лидер «Ока срединности» перестанет существовать. Я сдамся законным властям Марса. Будь проклято мое имя, если я не сдержу свое слово. — Вокруг Нэнсис вспыхнуло белое пламя, но можно было подумать, это вспыхнул ее черный взгляд. — Как сильно вы меня любите? А как сильно ненавидите? Какое это имеет значение, если за мою голову назначена такая высокая награда? Поймай меня и сделай свою жизнь лучше.