Неверный муж. Развода не будет

Глава 3

– Хороший все-таки матрас? – цежу сквозь зубы, пока в груди разрастается огромная дыра вместо сердца.

Муж тут же останавливается, последний раз вбиваясь в Юлю так, что она взвизгивает особенно громко или от испуга или от удовольствия. А может быть и все вместе.

А еще через секунду она тут же начинает барахтаться под Владом и тому приходится подняться с нее.

Делает он это неохотно, несмотря на мое присутствие...

Влад медленно поворачивается. Его лицо выражает лишь раздражение.

Ни тени смущения, ни капли раскаяния. Он смотрит на меня так, будто я пациент, зашедший в кабинет без очереди.

Юля же натягивает одеяло до подбородка. Но я все равно успеваю заметить, какие у нее зацелованные губы, с размазанной помадой. Какое у нее взмокшее тело и какие растрепанные волосы тоже.

Любовница мужа смотрит на меня большими, круглыми глазами, желая раствориться в воздухе, в то время как он не то что наготы не стесняются.

Даже возбуждение его все еще не спало...

– Ты рано, Настя, – произносит мой муж ровным, бесцветным голосом, – На той недели на час позже приходила же все время.

Меня добивает тон Владислава.

Холодный, отстраненный, деловой.

Такой, будто мы обсуждаем график дежурств в нашей клинике, а не то, что я его застукала.

Я смотрю на него и не узнаю.

Человек, с которым я когда-то играла в песочнице, с которым целовалась на выпускном, за которого вышла замуж пол года назад и от которого я так хотела в будущем не одного ребенка словно исчез.

Перед мной сейчас чужак с пустыми глазами.

Я стою в дверях спальни, не в силах пошевелиться, пока мой муж хватает с пола штаны.

Он натягивает их, неторопливо поправляя, как ни в чем не бывало.

И Юля, видя, что Влад не суетится, успокаивается. Ее плечи расслабляются. Взгляд из панического становится наглым.

– Что тут происходит? – вырывается у меня хрипло. Голос дрожит, в горле встал ком.

Слезы жгут глаза, но я не даю им пролиться.

Да фраза банальная, но я… я просто не верю, что это реально происходит со мной.

Влад лишь чуть приподнимает бровь, а после облокачивается на подоконник и снисходительно смотрит на меня.

Юля, окончательно осмелевшая, решает встать с кровати.

Одеяло падает к ее ногам. Теперь она полностью голая, стоит без капли стыда и это буквально выводит меня из себя!

Наклоняется за одеждой, первым делом хватая ярко-красные стринги и кружевной, прозрачный бюстгальтер.

Что-то вновь ломается внутри.

Рядом со мной стоит шкаф, на одной из полок которого стоят несколько моих любимых книг.

Толстый том одной из историй, даже не смотрю, какой именно, оказывается у меня в руках и я швыряю эту книгу в Юлю со всей силы.

Книга летит, раскрываясь в воздухе и врезается в стену рядом с ее головой. Страницы шелестят, падая на пол.

– Ты что творишь, психованная?! – визжит Юля, подскакивая. Она инстинктивно прикрывается руками, но в голосе уже не страх, а злоба, – Владислав Викторович... успокойте свою жену!

Влад молчит. Стоит, скрестив руки на груди, и смотрит на происходящее как на детскую истерику. Ни слова в мою защиту, ни окрика на нее.

Соколов просто ждет, пока все уляжется.

Но его молчание делает все только хуже!

Я не понимаю. Ничего не понимаю. Это же Влад. Моя первая любовь. Единственная.

Шесть месяцев назад он стоял перед алтарем, клялся перед нашими семьями мне в любви. А теперь... вот это?!

Слезы все-таки срываются по щекам, текут горячими дорожками, срываясь куда-то вниз.

Я хватаю следующую книгу, потоньше, но такую же тяжелую. Целюсь в Юлю точнее.

– Шевелись! – рявкаю я, голос срывается на крик, – Одевайся и вали отсюда!

Книга летит, задевает ее плечо. Юля ойкает, но не убегает. Наоборот, выпрямляется, натягивая блузку наспех, даже не трудясь надеть лифчик.

– Да ты вообще оборзела! – огрызается она, застегивая пуговицы дрожащими пальцами, – Приперлась, орешь, как базарная баба. Твой муж сам меня позвал!

Влад наконец вмешивается. Не резко, не сердито, спокойно, как всегда. Его голос ровный, даже чуть скучающий:

– Юля, заткнись и проваливай. Настя же попросила.

Любовница моего мужа замирает, смотрит на него с обидой. Уже в блузке и юбке, но босиком и с лифчиком в руках.

– Как? – пищит она, – Владислав Викторович, вы же обещали подвезти! Такси в такое время грабеж!

Но мой муж лишь пожимает плечами. Даже не смотрит на нее. Взгляд все еще на мне, оценивающий.

– Разбирайся сама. Я сказал - проваливай, раз попросили.

Юля открывает рот, чтобы возразить, но что-то в его тоне заставляет ее захлопнуть его.

Она хватает сумку, в которую торопливо пихает свой лифчик, бросает на меня последний злобный взгляд и выскакивает из спальни, шурша одеждой уже в прихожей.

Дверь после ее ухода хлопает громко.

Мы остаемся вдвоем. Тишина давит.

Я смотрю на смятую постель, на рваные капроновые колготки Юли, что валяются на полу и отчаяние с непониманием перехлестывает через край.

– Т-ты как это объяснишь? – восклицаю я, вытирая слезы рукавом, – Мы с детства вместе, семьи наши... ты… как ты мог?! С этой...

Я поворачиваюсь к мужу. А он все молчит, но уже неторопливо отходит от подоконника, делая шаг ко мне.

– Как ты мог? Ты спал с ней здесь! В нашей квартире! Пол года назад мы поженились, Влад! Скажи уже хоть что-нибудь! – беспомощно вскрикиваю я, смотря на него с слезами на глазах.

Но он делает лишь еще шаг ко мне.

Секунда и он хватает меня за запястья и прижимает к стене.

Горячее тело Соколова твердо вдавливает меня в штукатурку.

Голый торс касается моей груди через свитер. Я чувствую запах его кожи, смешанный с ее парфюмом и духами другой...

Тошнит, особенно от того, как его лицо всего в сантиметре от моего.

– Успокойся, Настя, сцены это не твое, – Влад шепчет низко, почти ласково. Но так же в его голосе проскальзывает сталь, – Просто забудь, что увидела. В жены-то я тебя выбрал.