Неверный муж. Развода не будет

Глава 5

Я стою в объятиях мужа, чувствуя себя деревянной. Пустой. Не живой.

Как раньше уже не будет никогда.

Внутри меня умерла вера в любовь в тот момент, когда я увидела Юлю на нашей кровати.

А сейчас, слушая все эти оправдания, которые даже не являются нормальными оправданиями, умирает и надежда.

Надежда на то, что несмотря на то, какое спланированное, жестокое предательство Влад провернул, в нем осталась хоть малейшая частичка необходимого для того, чтобы осознать, что он натворил и пожалеть об этом.

Но нет, он просто называет себя обычным мужчиной. Ни капли не понимая, какого женщине, которая отдает всю себя любимому мужчине.

Любимому... я ведь любила его столько лет! Еще до того, как он предложил мне встречаться.

И до того, как наши родители решили объединить силы и открыть эту чертову сеть клинник, в одной из которых мы и работаем... и в которую устроилась эта наглая Юлька, даже забывшая тут свои драные капронки от того, как убегала!

Я любила Влада гораздо больше, чем полгода брака и год отношений в общем...

– Пусти, – говорю я уже спокойнее, практически бесцветно, – Мне нужно в душ. Я грязная. Я чувствую себя грязной.

Влад внимательно смотрит на меня, оценивая мое состояние.

Видимо, решает, что пик истерики прошел и я начала "принимать ситуацию". Его хватка ослабевает.

– Конечно, – кивает муж, отступая на шаг, – Иди. А я пока приберусь в спальне. Поменяю белье.

Соколов говорит это таким обычным тоном. Поменяю белье...

Словно пятно предательства можно отстирать в машинке.

Мне кровать хочется сжечь. Комнату. Всю квартиру. И даже этого будет недостаточно, чтобы успокоится. Чтобы забыть.

– Да, – киваю я, не глядя на Влада, – Поменяй.

Прохожу мимо него в ванную, спиной чувствуя его взгляд.

Мой муж думает, что победил. Что заболтал меня, задавил своим спокойствием, что я сейчас поплачу под душем, а потом выйду и буду играть идеальную жену, потому что мы же семья, и семья уважаемая.

Я закрываю дверь ванной на замок.

Включаю воду на полную мощность, чтобы шум заглушал как звуки, так и ворох моих мыслей.

Сползаю по кафельной стене на пол, обхватываю колени руками. Слезы снова текут, но уже практически беззвучно.

Как он мог? Как он мог стоять и врать мне в лицо, глядя честными глазами?

Сам не понял, как здесь оказались. Просто закрутилось. Юля давалка, а ты жена, с тобой я навсегда, несмотря ни на что...

Каждая его фраза подобна пощечине. Влад держит меня за идиотку. За удобную вещь, которая будет стоять в углу и ждать, пока хозяин наиграется на стороне.

Я сижу минут двадцать на полу, глядя на льющуюся воду. Потом поднимаюсь. Механически раздеваюсь, встаю под струи.

Горячая вода обжигает кожу, но внутри все равно лед. Я тру себя мочалкой до красноты, до боли, пытаясь стереть ощущение рук Соколова на своих плечах.

И пытаюсь смыть этот липкий ужас, пропитавший меня насквозь. Не трогая лишь волосы.

Выхожу из ванной в халате. В квартире тихо, дверь в спальню открыта.

Кровать перестелена. Окно распахнуто настежь, проветривая комнату от чужого сбитого дыхания и чужих духов.

Влад сидит на кровати поверх одеяла, с телефоном в руках. Он что-то печатает, наверное сообщение своей любовнице.

Увидев меня, он откладывает телефон и хлопает ладонью по месту рядом с собой.

– Иди ко мне, сюда. – зовет Влад мягко, – Подумал, что сперва тебе нужно отдохнуть. Надо поспать после дежурства. А потом снова поговорим. Я тоже прилягу, устал чертовски.

Устал. Еще бы не устал. Так нагло и старательно кувыркаться тут с другой, а потом так безбожно врать об этом, словно это случайность и вообще, Юлька сама запрыгнула, а он, бедненький, отбиться не мог.

– Я... я пока не хочу спать, – говорю я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Посижу на кухне, выпью воды. Голова болит.

– Ладно, – Влад на мгновение хмурится, но даже не поднимается с кровати, чтобы попробовать убедить, он уже считает, что во всем убедил, – Возьми таблетку в аптечке. И не сиди долго, приходи. Я соскучился.

Меня едва не выворачивает от этого "соскучился".

– Хорошо, – вру с все таким же спокойным лицом, как было до, – Скоро приду.

Я иду на кухню. Наливаю стакан воды, но не пью. Стою у окна, глядя на серый двор.

Я не останусь здесь. Не лягу в эту кровать. Не позволю Соколову обнимать меня руками, которыми он лапал другую.

Я жду.

Проходит десять минут. Двадцать.

Из спальни начинает доносится ровное дыхание. Уснул, тоже ведь с ночного дежурства, так еще и поработал-то на любовнице дополнительно.

Спит спокойно, безмятежно. Уверен, что кризис миновал, жена успокоена, можно жить дальше.

Тихо, на цыпочках, иду в прихожую. Моя сумка все еще там, на тумбочке. Я не стала ее разбирать.

Я собираю в нее с собой вещей по минимуму. Только переодеться на пару дней. Потом вывезу остальное, как подам на развод.

Быстро, стараясь не шуметь, скидываю халат, натягиваю одежду.

Руки дрожат, попадая в рукава не с первого раза.

Сердце колотится в горле, как пойманная птица.

Мне нужно подумать. Нужно срочно уехать, так как я не могу сейчас быть с Владом рядом. Я его ненавижу!

Мне страшно представить лицо отца, когда я приеду к нему и маме посреди дня, заплаканная и разбитая.

Но оставаться здесь еще страшнее.

Я обуваюсь, стараясь не скрипнуть полом. Бросаю последний взгляд в сторону спальни. Темный проем двери кажется пастью чудовища.

Осторожно открываю входную дверь. Замок щелкает предательски громко, замираю, вслушиваясь в тишину квартиры.

Но Влад спит. Его совесть как будто чиста, и ему не о чем беспокоиться.

Я выскальзываю на лестничную площадку и прикрываю дверь.

Только когда оказываюсь на улице, под холодным зимним ветром, я, наконец, могу вдохнуть полной грудью.

Дрожащими пальцами вызываю такси.