Неверный муж. Развода не будет

Глава 10

– Не смей, сволочь... – едва слышно срывается с моих губ.

После чего я отшатываюсь от окна. Сердце колотится так, что больно дышать, но я игнорирую это и хватаю первое, что попадается под руки.

– Прочь пошел, слышишь?! Убирайся! – мой голос переходит на крик, когда я открываю окно и швыряю во Влада увесистой вазой с тумбочки.

Она почти влетает в него, разбиваясь об заснеженную дорожку. Мой чертов муж чудом уверачивается от моего снаряда.

– Проваливай! – снова требую, наплевав на то, что могут услышать соседи или разозлиться отец.

Хочу даже еще что-нибудь швырнуть в мужа. Но он быстро скрывается за дверьми. Уже зашел в дом.

Я слышу восклицание мамы, бубнеж отца и быстрые шаги Влада. Он не идет, он бежит ко мне сюда.

Сердце срывается на еще больший ритм. Во рту пересыхает от волнения.

Я делаю рывок к двери, чтобы закрыть ее, но Соколов уже рядом, он не снял ни куртку, ни обувь и я пугаюсь от его скорости, от того, насколько он близко, поэтому не успеваю закрыть дверь из-за подскочившей паники и того, как руки запутались.

Дальше делаю рывок обратно к окну... наверное, не знаю, желая выскочить через него? Может быть.

Но и это мне не удается сделать.

Сперва Влад хватает меня за руку, а затем дергает к себе в объятия, сжимая в них крепко-крепко, так, что дышать тяжело.

Даже на нашей свадьбе он меня так не обнимал и теперь я понимаю, почему.

Любил ли он меня хоть когда-нибудь?

Я стою посреди комнаты, с бешено колотящемся сердцем и со всей силы пытаюсь выбраться из объятий мужа.

Раньше я была бы этому рада. Тому, как Соколов в меня вцепился, но после того, что произошло пару часов назад...

Мне настолько противно, что аж тошнит.

Хочется снова закричать о том, чтобы Влад проваливал или о том, как я ненавижу его, но голос не слушается, и дышать невозможно, не то, что остальное.

Вижу, как Влад на секунду закрывает глаза, словно собираясь с мыслями, а затем шумно выдыхает, опаляя меня своим дыханием.

Будет сейчас прощение просить, как отец у него потребовал...

– Настя… я понял, что виноват. Я повел себя как подонок. И это даже комплимент по сравнению с тем, кем я был сегодня.

Он действительно говорит вот это так легко. Хоть бы постарался естественне перейти с одного поведения на другое!

Я невольно вскидываю бровь. Если бы могла, рассмеялась бы.

– Ого, самокритика, – но вместо этого, произношу холодно и ядовито, тратя последние силы в хватке, – Не узнаю тебя прям. Где твое любимое "это ничего не значит" или "это пустяк"?

Влад морщится, словно я сказала что-то действительно неудобное, но продолжает:

– Я поступил, как трус. – с виду честно признается Соколов, – Я пытался все свести к случайности, к ошибке, лишь бы не признавать, что это было сознательно. Что я сделал выбор. Гадкий, мерзкий выбор. И сейчас хочу сказать не это.

– Остановись, – говорю жестко, – Замолчи, Влад. Это просто смешно слышать после того, что было в спальне! Я тебе не верю... и плевать мне на решение отца...

Голос предательски вздрагивает, а перед глазами плывет. Это такое унижение, что я едва держусь.

Еще и взгляд Влада... он скользит по моему лицу, задерживается на покрасневших глазах, на все еще припухшей щеке и игнорирует все мои попытки вырваться и требования заткнуться.

– Мне правда очень жаль, что ты это увидела, – тихо говорит муж, – Не потому, что стало неудобно, а потому что стало стыдно. Если бы мог вернуть время назад...

– Ой, прям бы не привел ее? – спрашиваю я резко, – Или просто лучше бы спрятался?

– Не привел бы, – отвечает муж быстро, без паузы, будто тренировался, – И не позвал бы. Не стал бы отвечать на ее сообщения. Я не оправдываюсь, Настя. То, что я сделал это предательство. И я это понимаю. Поздно, но понимаю.

Мне хочется плакать от того, как легко Влад бросается всеми этими словами.

– Я тебе не верю. Ни одному слову. Сегодня ты говоришь, что все понял. А завтра опять "само закрутится". – выдавливаю едва слышно, уже не пытаясь вырваться.

От этого нет толку. Соколов гораздо меня сильнее.

– Я этого ожидал, – произносит весьма спокойно он, – Что ты мне не поверишь. И не должен просить тебя поверить сейчас. Полноценное прощение… если оно вообще возможно, мне еще нужно заслужить.

Меня передергивает от этого "если". От того, как легко Влад переобулся после того, как растоптал меня, как впечатал в грязь...

Простит теперь прощение, будто действительно жалеет.... пользуется тем, что я его все еще люблю... несмотря на боль.

Ненавижу свое нежное сердце.

Ненавижу то, что чувствую что-то еще к Владу, помимо ненависти и ярости.

Но это не значит, что я собираюсь его прощать.

– Не трогай меня, – рявкаю я, – Сколько раз повторять? Отпусти меня!

Делаю новую попытку вырваться и на удивление, в этот раз получается.

– Хорошо, – кивает Влад, разжав руки, – Не буду. Пока ты сама этого не захочешь.

Слово "пока" режет слух, но я не огрызаюсь второй раз.

Пользуюсь возможностью отскочить от мужа подальше и в этот же момент ловлю еле слышный скрип в коридоре.

Чьи-то осторожные шаги. Конечно, они там. Отец и мама.

Стоят, наверное, почти под самой дверью, слушают каждое слово, ловят интонации. Оценивают, как мы "налаживаем отношения" по наставлению.

Мама хоть и ругалась за меня... против двух мужчин уже вряд ли будет что-то тут делать. Да и отца она любит... может быть потом попробует убедить его еще раз, но сейчас...

Отец даже после скандала ее не послушал, а на большее она не способна. Это и так было чересчур. Совсем не в ее стиле.

Теперь она просто, наверное, кусает губы и заламывает пальцы, не зная, что делать.

– Прощать никого я не собираюсь. Разговор окончен, – говорю твердо, – Ты можешь...

Но не успеваю договорить.

Неожиданно, только дав мне каплю пространства, Влад снова быстро сокращает расстояние между нами и перехватывает мою руку чуть выше локтя. Хватка не грубая, но твердая.

– Если разговор окончен, то мы пойдем домой вместе. Ночевать должны в одном доме, даже если не на одной кровати.

Я вскидываю голову и шиплю мгновенно:

– С чего ты взял, что я поеду с тобой куда-то? Я сюда пришла не просто так! Ноги моей дома больше не будет!

– Потому что ты моя жена, – отвечает Соколов негромко, – Если тебе пока недостаточно моих извинений, я дам тебе время. Но я говорил, что пока ты не простишь меня, мы не разойдемся по разным местами.

Я дергаю рукой, пытаясь вырваться.

– Отпусти, Влад! – требую я.

Снаружи раздается знакомое покашливание. Голос отца звучит уже не из-под двери, а ближе, прямо в проеме.

Перевожу взгляд на него, сразу понимая, что он добить зашел...

– Никуда вы сегодня не поедете, – говорит он.

На мгновение мне кажется, что он хочет защитить меня, но потом я осознаю, что услышала "вы".

– Папа, – я делаю шаг к нему, вырывая руку из пальцев Влада,– Ну пожалуйста, хватит издеваться. Я не...

– Я все слышал, – перебивает он спокойно, – И этого на сегодня достаточно. Вы в ссоре, да. Но спать раздельно не вариант. Это только укореняет разрыв. Ночью каждый сам себе накрутит, а потом месяцами не разгрести. Вы останетесь здесь. Вместе. В одной комнате.

Я чувствую, как кровь отливает от лица.

– Ты серьезно? – выдыхаю я, – Ты хочешь, чтобы я сейчас легла с ним, как ни в чем не бывало? После всего?

Отец смотрит прямо, не отводя глаз.

– Так надо, – отрезает он, – Ты потом спасибо скажешь, я ж знаю вас, баб.