Невеста Владыки Леса 2: Путь некромантки

Глава 51: Храмовые будни

Главный храм с самого утра гудел словно улей. Сотни слуг метались туда-сюда, разрываясь между десятками священнослужителей, каждый из которых отдавал совершенно разные, а порой и попросту противоречащие другим, приказы. Одни и те же залы украшались и приукрашивались по нескольку раз, пока, наконец, спорщики не сходились во мнениях, и не отпускали едва держащихся от усталости на ногах слуг отдохнуть.

Однако, среди все этой суматохи, одно из помещений храма, и слуги, и священнослужители старались обходить стороной, а если это было невозможно сделать, то ходили там исключительно на цыпочках и понижали голос до благоговейного шепота.

На немые вопросы мирян, служители отвечали, что сейчас Верховная Жрица молится там за здоровье всех жителей Империи. Обычно этого хватало, чтобы дальнейшие вопросы отпадали как хвост у ящерицы.

Однако, толкотня стояла не только в самом храме, но и на его окраинах. Повозки с товарами непрерывным потоком текли в обоих направлениях, пополняя кладовые храма и ближайшие к ним торговые лавки всем, чем только возможно.

Едва лишь наступали предпраздничные дни, и церковных служителей будто подменял кто. В другое время, любой храмовый служка торговался бы за каждое яблоко или персик с упорством бывалого торговца, но сейчас, даже высшие чины церкви не только готовы были предложить достойную оплату, но иногда даже называли цену чуть выше рыночной. Именно поэтому в Риотию сейчас стекались товары со всех окрестных городов и деревень. Такой шанс заработать мог упустить разве что ленивый.

Всё это столпотворение начиналось с самого утра и не заканчивалось дотемна. Храмовая казна пустела с пугающей скоростью, однако, все эти траты с лихвой окупались пожертвованиями, которые за время праздника люди приносили в храм. А уж о платных услугах, вроде благословения для рожденных в эти дни детей, за которые богачи были готовы расщедриться и отвалить кругленькую сумму золотом, вообще в расчёт не брали. Простолюдины такого себе позволить не могли, но вот заплатить за то, чтобы священник прочитал молитву изгоняющую злых духов над их жилищем – то было совсем другое дело.

Приличная часть от этих «взносов» мгновенно оседала в карманах самих же жрецов, и лишь малая часть попадала туда, где и должна была находиться. Но и этого с лихвой хватало для того, чтобы храмовый казначей сбивался с ног, и затем едва ли не до следующего праздника разгребал завалы бумаг, пытаясь подсчитать сумму, в которой количество нулей после единицы превышало количество его любовниц в два, а то и в три раза. А любовниц у него было много…

Простой же городской люд готовился к празднику кто во что горазд. Мастеровые во всю изощрялись, пытаясь перещеголять соседа по красоте вывески на своей лавке, в квартале «красных фонарей», девицы вовсю принаряжались, или скорее оголялись, уже этим вечером готовые предлагать любому заезжему путнику или подвыпившему гуляке свои услуги, а в более обеспеченных районах во всю украшались мостовые и дома жителей.

Однако, вся эта суета никоим образом не доходила до уединенной молельни, в которой, прямо в этот момент отстаивала свой двухдневный пост Верховная Жрица. Ив тот момент, когда огромные башенные колокола возвестили о конце дня, девушка, наконец, смогла опустить руки, которые два дня держала сомкнутыми в молитвенном жесте.

- Да пребудет с нами твое благословение, о Пресветлая Халлет.

Спустя несколько секунд после этих слов, одна из боковых дверей комнатки открылась, и в неё прошел человек, одетый в серую хламиду. Судя по тому, что на ней не было никаких отличительных знаков, то был всего лишь низший церковник. Постояв в нерешительности несколько секунд, он воззрился на Верховную, всё ещё стоящую у алтаря словно статуя.

- Зачем ты явился сюда? – прозвучал в гробовой тишине мягкий голос девушки.

- Ваше Святейшество! Меня прислали к вам, потому что совет Архиепископов ждёт ваших распоряжений. Приближается праздник осеннего равноденствия. Какие будут приказы по его подготовке в этом году? – аббат взглянул на свою госпожу.

Жрица внезапно качнула головой из стороны в сторону, и священник услышал отчетливый хруст, прозвучавший в тишине зала словно звук сломавшейся под ногой ветки. Юноша выпучил глаза, но на этом удивление не кончилось. Жрица, стоящая у алтаря резко выгнулась назад. Служитель готов был уже броситься вперед, чтобы поймать госпожу, но в последний момент понял, что та собирается делать, и застыл на полпути с вытянутыми руками.

Качнувшись, Джулиана вытянула руки и… подпрыгнула, сделав заднее сальто. Приземлившись на ноги, она начала изгибаться из стороны в сторону, и каждое действие, произведенное ею, сопровождалось неприятным звуком хрустящих суставов.

Разминка заняла у неё не более двух минут, а затем, Верховная Жрица повернулась к потерявшему дар речи аббату.

- Не нужно удивляться. Простояв два дня в одной позе, у тебя тоже затекла бы спина, да и вообще всё что угодно. Но то, что ты сейчас видел, будет нашим маленьким секретом, хорошо?

Парень два раза открыл и закрыл рот, пытаясь что-то сказать, но слова застряли в горле. И поводом для этого были не выкрутасы, которые Верховная сейчас вытворяла, а её лицо.

Барды по всей Империи уже полсотни лет воспевали в легендах красоту этой женщины... Нет, этой девы… Красоту, что затмевала собой всех женщин, которые появлялись рядом. И теперь парень понял, что легенды не были ложью. Едва лишь увидев лицо госпожи он испытал яростное желание тут же похитить её и скрыться где-нибудь подальше, лишь бы только обладать ею до конца своих дней. Однако, через секунду это наваждение прошло, и аббат очнулся, пытаясь понять, что такое с ним приключилось.

Жрица улыбнулась, словно прочитав эти мысли, которых он мгновенно устыдился. Но не обратив на это никакого внимания, девушка воззрилась на алтарь, и вознесла еще одну короткую молитву. А затем, заговорила, вновь обращаясь к служителю:

- Прежде всего, в этом году, я бы хотела, наконец-таки собрать всех святых разбросанных по окраинам континента здесь, в Риотии. Всё же, с последнего такого собрания прошло уже почти шесть лет. Хотя, не совсем уверена, что все они соберутся, даже если я попрошу.