Невеста Владыки Леса 2: Путь некромантки

Глава 58: Вера

Следуя логике Расмуса, дети должны были обрадоваться таким словам, но, к его вящему удивлению, реакция последовала совершенно обратная. Малышка, стоящая впереди, в ужасе отшатнулась от него, едва не бросившись бежать, а остальные пятеро, наблюдавшие издалека, мгновенно спрятались в хибарке.

Что тут происходит? – Он остался стоять неподвижно, пытаясь понять, чем вызвано столь непонятное поведение сирот. Да, конечно, предложение забрать их всех с собой выглядело подозрительно, учитывая, что его появление было очень внезапным, но оно не должно было вызывать столь явный страх.

- Успокойся, дитя. Я не обижу вас. Не нужно меня бояться. – Глава гильдии натянул на лицо одну из тех улыбок, которыми всегда располагал к себе большинство своих жертв, выдавая себя за ангельского добряка.

Видя, что незнакомец не предпринимает никаких действий, и даже не двигается с места, девочка понемногу успокоилась, и вновь подошла к нему ближе.

- Дедушка сказал – ни в коем случае никуда не уходить с теми, кого мы не знаем. А если нужно, то для начала стоит позвать его, чтобы он мог поговорить о нас. Он сказал, что если мы куда-нибудь уйдём, то уже можем никогда не вернуться назад. Юстас, Кара, Дэмиан и Лок не послушались дедушку, и теперь мы не можем их найти. – Девочка погрустнела и уткнула взгляд в землю.

- Хорошо. – Расмус кивнул, поняв, что настаивать на немедленном уходе с детьми, будет только хуже. - Я никуда не спешу. Вы можете позвать дедушку, чтобы я мог поговорить с ним? Даю честное пречестное слово, что буду сидеть здесь, пока дедушка не даст мне своего разрешения заботиться о вас.

Заодно узнаю, что это ещё за «дедушка» такой. Судя по тому, с какой теплотой она о нём отзывается – он не плохой человек. Возможно, какой-нибудь сердобольный местный, потерявший семью, и решивший позаботиться о малышах, видя их бедственное положение. Если так, то стоит отблагодарить старика.

Всё ещё подозрительно косясь на незнакомого дяденьку, девочка осторожно подошла к полуразвалившейся конструкции, которую дети именовали домом, заглянула туда, и о чём-то начала перешептываться с мальчиком, который, по-видимому, был у них самым быстрым бегуном. Через несколько секунд разговора тот коротко кивнул, и со всех ног помчался куда-то в сторону выхода из трущоб.

Убийца, понимая, что любые его действия лишь нагонят на детей ещё больше страха, вновь уселся на землю, и от нечего делать принялся одной из своих длинных игл рисовать всякие каракули на голой земле. И так увлёкся этим, что не заметил, как дети, наблюдавшие за ним, понемногу начали выходить из хибарки, и подходить всё ближе и ближе.

На самом деле, незамеченными, к Расмусу могло подойти столь малое количество людей, что хватило бы и пальцев на одной руке, но он уверенно продолжал играть роль художника, заинтересованного в своём искусстве, пытаясь привлечь внимание сироток. Каракули, бывшие поначалу и вправду таковыми, начинали на глазах удивлённых детей приобретать всё более и более правильные формы, превращаясь в рисунки животных и зданий.

Через пятнадцать минут кропотливого труда, убийце всё же удалось завоевать внимание малышей, и теперь он целенаправленно рисовал для них то, что дети наперебой просили. Мишки, зайчики, собачки и кошечки, лошадки, овечки и свинки… Глава гильдии умел хорошо рисовать, ведь ему часто приходилось составлять для своих подчинённых портреты жертв, которые предстояло устранить.

Он успел изрисовать уже приличный участок земли, до того момента как услышал неподалёку хлопок, и резко развернулся, приготовившись атаковать неизвестного, появившегося столь внезапно. Однако, незваным гостем оказалась Зетти, тащившая за шкирку молодого священнослужителя, которого, судя по всему, предварительно хорошенько избила.

- Бегите в дом, и не выходите, пока не придёт дедушка. Хорошо? – Расмус обратился к детишкам, что сновали вокруг.

Вшух! Сиротки, словно стая стрижей, сорвались с места и вновь спрятались в домике.

Увидев эту картину, Зетти остановилась, и взглядом попросила своего главу подойти к ней.

Убийца, ни слова ни говоря приблизился, и окинул взглядом бедолагу, которому так сильно не повезло стать тем, на ком его подчинённая сорвала злость.

- Это он?

- Да, господин. Я опросила священнослужителей, и все как один утверждают, что этот отброс был ответственен за сиротский приют.

- И что он сказал в своё оправдание?

- Ничего, мастер. Просто не успел. Я его ещё не допрашивала. Решила, что вы сделаете это лучше, потому, как и велели - притащила его сюда. Однако…

- Да, понимаю. Здесь не лучшее место, чтобы пытаться достать из него информацию. Для начала, оттащи его куда-нибудь подальше, свяжи, и заткни рот, чтобы не орал. Займёмся им позже. Я едва-едва смог наладить контакт с этими бедняжками. Не хватало ещё, чтобы они увидели, как мы переломаем этому отбросу руки и ноги… - шепотом поведал глава гильдии убийц. – А ты, мой дорогой кусок дерьма, если сейчас рот откроешь, я тебе язык отрежу, и поверь, для того, чтобы всё нам рассказать, тебе хватит и той руки, которую я не сломаю, пока буду тебя пытать…

Молодой священник в ужасе перевел взгляд с лица Расмуса на лицо Зетти, но не заметил на них и толики жалости. Это были маски кровожадных монстров, перед которыми сейчас он валялся в виде добычи. Его била крупная дрожь, но он боялся сказать хоть слово, инстинктивно понимая, что мужчина, возвышающийся над ним – не лжёт. Одно слово, и ему отрежут язык…

- Ты меня слышала, Зетти. Исполняй приказ. Если будет сопротивляться – всыпь ещё немного. Думаю, ему не повредит ощутить на себе всю тяжесть жизни, на которую он обрёк невинных детей.

Девушка кивнула, давая понять, что всё сделает. А затем, без особых усилий, схватив за горло, одной рукой подняла с земли незадачливого священника. И взвалив его на плечо, словно мешок с картошкой, потопала в сторону городской свалки, где ей предстояло выполнить свою часть работы.