Невеста злодея из Рэйвен-Холла

4. Новая жизнь

Быть такого не может… Неужели лорду Шадоу под силу узнать все, о чем я думаю?

Он пожал плечами с тем же убийственно невозмутимым выражением лица.

— Надо было думать потише.

Вне себя от шока и негодования, я буравила лорда взглядом, на что он не обращал никакого внимания.

— Видишь ли… Я не читаю чужие мысли намеренно. Но когда эмоции другого человека слишком сильны, благодаря моему тонкому восприятию действительности преграды между нами истончаются, и он словно… вопит в моей голове. Так происходило и с тобой. Когда ты злилась и ненавидела сэра Годрика и когда испытывала влечение ко мне…

Меня бросило в жар.

— Нет у меня никакого влечения! — закричала я на всю карету.

Или даже на весь Уэстфорд.

Уголки тонких губ лорда Шадоу дрогнули.

— Ходят слухи, если кричать громче, это может превратиться в реальность, — вкрадчиво сказал он.

Все еще злясь на него, я смогла все же немного выдохнуть. Он же просто забавляется! На свой, злодейский лад. Тонкое восприятие действительности у него!

Ладно, допустим, мою ненависть к сэру Годрику он и впрямь смог почувствовать всеми фибрами своей темной души. Но он не мог услышать мои мысли о его глазах цвета оникса, крепкой груди или — о, богиня — чувственных пальцах.

Правда же?

Голос лорду Шадоу вернул меня в реальность.

— Итак, несчастная судьба несчастного сэра Годрика — это во-первых. Но что же во-вторых?

— Во-вторых, ваши манеры… Вы ведете себя так, будто все вокруг вам должны! Или что все вокруг может стать вашим — деньгами или силой!

Я и впрямь чувствовала это каждый раз, глядя на лорда Шадоу. Некую безусловную, непрошибаемую властную уверенность.

— Должны? Нет, я так не считаю, — задумчиво отозвался он. — Я всего лишь заключил с тобой сделку, ожидая выгодного для нас обоих сотрудничества. По-моему, я был весьма щедр к твоей мачехе. И, смею заметить, ни ты, ни она не возражали против такого “выкупа”. Или ты хотела, чтобы я сохранил твою гордость и лишил твою семью золотых монет, необходимых твоему отцу для лечения?

Я подалась вперед, чувствуя, как сверкнули в этот миг мои глаза.

— К слову об этом… Вы ведь узнавали обо мне, верно? Полагаю, чтобы в случае чего надавить на больное?

— Скрывать не стану, когда по Уэстфорду поползли слухи о том, что в городе появился новый Исток, я послал своих… м-м-м… людей разузнать о нем все, что только можно. И да, я мог предложить больше, чем кто-либо другой.

— То есть вы хотели использовать мое бедственное положение в собственных интересах?

Лорд Шадоу повел плечами.

— Видимо, так. Я ведь, как вы верно заметили, не ангел.

— Вот именно! — воскликнула я, от волнения снова начиная злиться. Если это и защитная реакция, то весьма своеобразная. — Вы хладнокровный, безжалостный… злодей, скорее всего!

Лорд издал тихий смешок.

— Это я хладнокровный? А кто осмелился задавать мне, хладнокровному безжалостному злодею столь неудобные вопросы, едва мы покинули город?

А мы его покинули? Судя по темноте за окнами, разбавляемой придорожными фонарями — да.

Умом я, конечно, понимала, что нужна лорду Шадоу, и ему совершенно не выгодно избавляться от меня сразу после заплаченных пятидесяти золотых. Если только они, конечно, были настоящими.

— Милая Флоренс, ты полна противоречий.

— Я просто хочу понимать, с кем имею дело, — буркнула я. — Вдруг вы меня в жертву принесете или еще что похуже.

Я понимала, что несу полнейшую ерунду. Я ведь не какая-то там невинная девица, пригожая для ритуала жертвоприношения… Точнее, я не просто невинная девица, а Исток, и лорду Шадоу нужна именно в этом качестве.

Но в его присутствии мои мысли безбожно путались, из-за этого я злилась, что выливалось в протест и желание высказать все, что я о нем думаю. Не скрою, в этой странной дуэли я пока проигрывала с поистине разгромным счетом.

— Это, безусловно, интересная мысль, — протянул лорд. — Но, боюсь, разочарую тебя. Пока ты нужна мне живой.

— Пока?

— Ах, разве я сказал “пока”? Как неловко.

Я шумно выдохнула. Нет, он совершенно точно издевается надо мной! И вовсю этим наслаждается!

— Но давайте вернемся к тому, что вы назвали меня плохим человеком. Полагаю, вы хотите услышать от меня покаяние и признание моих грехов?

Я упрямо поджала губы.

— Нет! Я просто хотела убедиться, что я правильно вас понимаю. Я не жду, что вы вдруг станете хорошим. Это не в вашей натуре, верно?

— О, я так растроган твоим пониманием, — проворковал он с ехидством. — Ты невероятно наблюдательна. Но, позволь заверить, я всегда стараюсь поступать в соответствии со своими интересами.

И что это, во имя Матери Истока, означает? Но объяснять он, конечно, ничего не стал.

Еще несколько минут карета катилась в тишине, нарушаемой только скрипом колес и фырканьем лошади. Я невольно прислушивалась к молчанию лорда Шадоу, гадая, что сейчас творится у него в голове.

Наконец, экипаж свернул с дороги и медленно покатился по длинной подъездной аллее, окруженной вековыми деревьями с переплетенными ветвями. Миновав огромные, распахнутые сейчас кованые ворота, он остановился. Я же вдруг оцепенела, словно вторя ему.

Лорд распахнул дверь и элегантно сошел с кареты. А после как ни в чем не бывало протянул мне руку. Словно всего этого сумбурного разговора, полного обвинений (с моей стороны) и насмешек (с его), не было вовсе.

Я колебалась лишь мгновение, прежде чем принять его руку и позволить лорду помочь мне выбраться из кареты. Даже несмотря на перчатку, словно разделяющую нас, его прикосновение вызвало у меня странную смесь страха и трепета.

Увидев поместье, я невольно задержала дыхание. Это же… практически замок!

Дом был огромен и мрачен, словно высечен из черного камня, с высокими башнями, устремленными в небо, и острыми шпилями, похожими на когти. Окна, похожие на темные глазницы, зловеще смотрели вниз на каждого, кто посмел приблизиться к Рэйвен-Холлу.