Невеста злодея из Рэйвен-Холла

7. Доверие

Мои мысли спугнул стук входной двери. Губы Амелии сложились в радостную улыбку.

— Господин вернулся.

Нет, она определенно его не боялась. Но что она на самом деле чувствовала к нему?

Я округлила глаза. Я что, ревную своего… м-м-м… хозяина к призраку? В этом столько неправильного, что я даже не знаю, с чего начать!

Во-первых, лорд Шадоу совершенно определенно плохой человек. Он развеял сэра Годрика по ветру, словно сгоревший листок! Он жил в особняке, который словно сошел с картинок детских сказок о вечной борьбе Добра и Зла. Что-то вроде тех, что начинались с “в черном-черном городе стоял черный-черный замок…” И нет никаких сомнений, к какой именно стороне он принадлежал!

Во-вторых, какие бы планы насчет меня он ни строил, я — Исток, и прибыла в Рэйвен-Холл для того, чтобы стать магическим усилителем для лорда. И не более того!

В-третьих, Амелия — призрак! Да, она не самый обычный призрак (как будто мне уже приходилось их встречать). Хоть домоправительница и прозрачная и бесплотная, она может касаться предметов и, возможно даже, людей…

В-четвертых… Флоренс, приди уже наконец в себя!

Внутренний диалог немного помог — к тому моменту, как лорд Шадоу вошел в столовую, я уже взяла в себя в руки и смогла трезво рассуждать.

Но недолго.

Все конструктивные мысли вылетели из моей бедовой головы. Хватило одного только взгляда на лорда Шадоу при свете дня, подчеркивающим все достоинства и обнажающем все несовершенства (которых у него, впрочем, не оказалось вовсе). Его осанка была прямой, а движения были плавными и грациозными, словно он двигался под музыку, которую слышал только он один. В нем чувствовалась какая-то животная сила, словно он не человек, а дикий зверь, попавший в клетку светских условностей.

Я поспешно отвела взгляд, чувствуя, как щеки начинают пылать. Я снова ощутила ту же странную смесь страха и притяжения, и поняла, что бессильна против мрачного очарования лорда. Он был опасен, я это знала, но при этом меня неудержимо тянуло к нему. Я не знала, как с этим бороться. Я была гостьей в его поместье и добровольной пленницей, и мне казалось, что я все больше и больше попадаю в плен его темных чар.

Желая скрыть свой интерес, я уткнулась взглядом столешницу. И руки хорошо бы чем-нибудь занять, вместо того чтобы беспрестанно комкать подол и без того мятого платья. Я снова схватила почти опустевшую чашку и поспешно пригубила чай.

— Как поживает моя невеста? — вкрадчивым голосом спросил лорд Шадоу.

Разумеется, я поперхнулась. Хорошо хоть, не прыснула чаем на стол и прекрасную кружевную скатерть цвета слоновой кости.

— Господин, вы ее смущаете, — с легкой укоризной сказала Амелия.

— Я знаю. Но до катастрофы доводить я не хотел.

Лорд приблизился ко мне и легонько похлопал меня по спине.

— Спасибо, — откашлявшись, выдавила я.

Он наклонился к самому моему уху и шепнул:

— Пожалуйста. И, ради богини, будь осторожнее. Ты мне нужна живой и, желательно, здоровой.

Я отставила в сторону чашку и развернулась с возмущением в глазах. Желательно?! Он тут же выпрямился, сложив на груди руки, и я увидела бесенят в черных глазах. Ах, это была шутка…

Наверное, можно было догадаться и самой, вот только лорд Шадоу не слишком-то сочетался в моем сознании с юмором и весельем.

— Нам нужно серьезно поговорить, — сощурив глаза для пущей строгости, твердо сказала я. — Что это за сумасбродное желание на мне жениться?

— Видишь, с чем мне приходится иметь дело? — притворно вздохнул лорд, обращаясь к Амелии. — Весь город на ушах стоит, когда я появляюсь на его улицах, а единственная гостья моего дома ни во что меня не ставит.

Призрачная домоправительница хихикнула, словно юная девчонка.

— Неправда, — на всякий случай сказала я.

Кто знает, какое наказание уготовано для тех, кто не желает его бояться? Еще в призрака меня превратит… Или в статую…

— Но я должна знать — зачем вам делать меня своей женой?

— Говоришь так, будто никогда не думала о замужестве, — улыбнулся лорд. — Или не считаешь себя достойной такого, как я.

Я растерялась. Ну… да. Я не была красавицей и не принадлежала к знатному роду… Впрочем, и совсем уж простой нашу семью не назовешь.

До встречи с Гертрудой и до болезни отец был государственным инспектором и часто путешествовал по Даневии, исследуя аномалии, магические проявления и отслеживая использование магии не по назначению. Это приносило ему неплохой доход, немалая часть которого шла на мое воспитание и обучение.

В детстве у меня была гувернантка, которая не только вкладывала в мою голову драгоценные знания по литературе, иностранным языками, истории и географии, не только учила меня рисованию и рукоделию, но и прививала мне хорошие манеры и готовила меня к жизни в обществе.

Какое-то время у нас и вовсе не было постоянного дома — отец переезжал с места на место, надолго нигде не задерживаясь. В те годы с нами постоянно был репетитор — он путешествовал вместе с нами, пока папа окончательно не осел в Уэстфорде.

Потом была встреча с Гертрудой и подкосившая его неведомая хворь…

— Флоренс, — мягко позвал лорд Шадоу.

Я поняла, что снова утонула в собственных мыслях о счастливых днях, полных открытий и новых впечатлений. Дней, когда мы с папой были так близки… Когда беда еще не подобралась к нашему порогу.

Ох… Лорд, должно быть, считает меня рассеянной глупышкой.

Но после мыслей об утраченном прошлом мне стало совсем не до того, чтобы пытаться произвести на него впечатление, смеяться с ним или кокетничать — так нелепо, как умею только я одна.

— Просто скажите мне, что у вас на уме, — устало попросила я. — Пожалуйста.

Амелия с какой-то тревогой взглянула на меня. От лорда Шадоу тоже не укрылась перемена в моем настроении.

Схватив стул за спинку, он элегантным жестом развернул его к себе и, так же изящно и одновременно небрежно откинув назад плащ, сел.