Невеста Змея. Испытание Судьбой

10

Босые ноги скользили по влажному камню, заставляя каждый раз цепляться за шершавые стены и царапать чуть ли не в кровь ладони. Сколько я уже в этой пещере? Час, два, три? Мне казалось, что я пробыла тут целую вечность! Коридор порой то сужался, от чего в эти узкие лазы можно было протиснуться лишь встав на колени, то вздымался вверх, образуя целые залы из чёрного камня, лишь наверху изредка сверкала светящаяся белым паутина. Но порой туннель и раздваивался, так и заставляя нерешительно замирать и чувствовать, что ещё не поздно повернуть назад. Но стоило только оглянуться, как тьма тут же заливала глаза, и становилось до ужаса дурно.

Спустя час, а может, и больше, я уже еле стояла, привалив плечом к шершавой стене и чувствуя, что просто не найду выход из этих пещер, если, конечно, он вообще существует. Я устала, ободрала в кровь ноги и руки, и если помру тут от голода, то точно в виде призрака будет терроризировать этого Гордана, которого раз двадцать успела проклясть. Как можно раскрыть глаза и что–то увидеть, если вокруг один сплошной мрак?! И ладно, если поначалу я ориентировалась только при помощи рук, а сейчас хоть что–то да и различаю при помощи глаз, но это всё равно не меняет дело!

От мысли о том, что я могу тут остаться навечно, сделалось дурно, и еле пересилив себя прямо здесь и сейчас сесть и от безвыходности зареветь, я отлипла от влажной стены и двинулась вперёд. На пути ещё никто не попадался, точнее, из гадких и скользких типов, хотя порой в туннелях, или за каменной стеной, я слышала странное трение кожи о камни. И тут же не раздумывая уходила в другом направлении. Мне совершенно не хотелось знать, кто живёт в этих пещерах, и кто их прорыл, хотя ответ и сам всплывал в голове.

Карпатский Князь. Господарь Горы. Король Полоз…

Как же много имён у этой легенды! И хоть кто–то видел этого «Князя» вживую? Да наверняка никто. Жила ещё давно какая–то парадоксально большая змея, вот её и приняли за хранителя гор, и даже легенду придумали. Красивую, но печальную.

Впереди вновь показалась развилка, и неуверенно замерев, я вгляделась во тьму коридоров, что клубилась и готова была принять в свои объятия. Только вот в одном из туннелей я и заслышала то, что больше всего опасалась.

В глубине правого коридора раздался тихий неугасающий гам, что с каждой секундой приближался, и уже можно было различить треск мелких камней, тяжёлое и грубое дыхание, и металлический перезвон тысячи, если не миллиона, чешуек. И на краткий миг мне даже показалось, что во мраке блеснули два золотых диска, и всё замерло. Но я чувствовала, ощущала каждой клеточкой тела, что за плотной завесой мрака что–то есть. И оно выжидает, накапливая силы и готовясь напасть, стоит только мне сделать неверный шаг.

Волосы на затылке зашевелились только об одной мысли, что меня ожидает в этом туннеле, и еле сглотнув, чувствуя на спине прожигающий взгляд чьих–то невидимых глаз, я ступила в левый туннель. И стоило только отдаться рукам мрака, как позади заслышалось шуршание, и не выдержав, я всё же обернулась. Растрёпанные пряди хлестнули по лицу, а буквально в паре метров скользнуло что–то большое, что–то длинное и холодное, обдавшее таким ужасом, что кровь мигом отринула от лица, сделав его белой маской.

Я не успела это разглядеть, но каждой клеточкой тела почувствовала тот самый страх, который пыталась сдержать. Он был как губка – всасывал в себя все мысли, оставляя лишь одну, гадкую и неприятную, от которой приходилось задыхаться, обессиленно вбирая через засохшие губы затхлый воздух пещеры.

– Да что же это… такое? – вытирая проступивший на лбу холодный пот, что стекал за воротник испачканной рубашки, обессиленно прошептала я.

Когда треск камней и металлическое переливание чешуек стихли, и уши вновь сковала тишина, я осторожно двинулась вперёд, ощущая под стопами ледяной камень и чувствуя, как уже начинаю дрожать. То ли от холода, то ли от страха больше не увидеть солнце, а заодно и подругу.

– Вот же дура, – не выдержав, прошептала я, зачесав назад волосы и на долгие секунды прикрыв веками глаза. – Думай… тут обязан быть выход. Выход есть всегда… и везде, даже в этом месте. Другие его уже наверняка нашли, а я себя только накручиваю… должна же быть где–то подсказка, просто ты… ты её не видишь, и всё.

Осторожно разжав пальцы с волос, я взглянула на дрожащие руки, привалив спиной к шершавой стене и попытавшись сосредоточиться. Выйти по той же дороге, по которой я сюда пришла, невозможно, так что остаётся идти только вперёд. И не важно сколько это займёт.

Вдохнув как можно больше воздуха, я попыталась услышать помимо бешено бьющегося в груди сердца и другие звуки. Сначала это было до ужаса тяжело, и даже невозможно, заставляя вновь открывать глаза и ещё сильнее сжимать побледневшие пальцы на коленях, и вновь жмуриться. И только спустя четверть часа, если не больше, я наконец–то расслышала отдельные звуки пещеры. Сначала это были холодные капли, что срываясь с корней на потолке, падали на камни и растворялись. После же неясное шуршание в отдельных туннелях, тихий шелест и свист. Однажды я даже смогла расслышать тот самый странный металлический звон, что тут же пропал вдали, наградив новой порцией ужаса. И только после наконец–то расслышала то, что так ждала. Где–то рядом, буквально за несколькими поворотами, журчала вода.

Подземный родник.

Так и вскочив с места, словно от этого зависела моя жизнь, я чуть ли не побежала вперёд, ориентируясь только на приближающееся журчание воды и не обращая внимания на острые камешки, так и впивающиеся в стопы.

И когда звук стал уже до невозможности громким, в глаза вдарил приятный зеленоватый свет, заставив от неожиданности зажмуриться. И только спустя минуту, привыкая к резко сменившейся обстановки, я раскрыла веки. И язык прилип к нёбу.