Невеста Змея. Испытание Судьбой

28

Холодные пальцы вцепились в плечи, заставив даже поморщиться от неожиданности, неуверенно смотря в бездонные голубые глаза девушки, словно пытавшейся до мельчайших деталей запомнить моё лицо. И от этого становилось крайне неуютно.

– С именем ты немного прогадала, но так всё верно, – осторожно произнесла я, аккуратно убираясь бледные и холодные руки Юли со своих плеч. – А если быть точнее, то зовут меня Аней… а то имя для конспирации было.

– То есть, ты не входишь в СДК? – ошарашенно отпрянув, переспросила та. – Но я думала…

– Надо признать, я тоже думала, что ты во всём этом особо и не замешана, – скрестив на груди руки, заметила я, выжидающе смотря на даже покрасневшую знакомую. – Объясниться мы не хотим?

Казалось, ещё чуть–чуть, и уши Юли превратятся в два спелых помидора, а сжатые на лёгком платье пальцы продырявят ткань. Вот только сделать ей этого не дал появившийся позади меня Гордан, уже успевший докурить свою сигарету и сейчас с усмешкой оглядывающий возвышающийся над нашими головами замок.

– А–а, встретились всё же две несчастные души, – разорвал молчание между нами мужчина, приветливо кивнув приободрившейся Юли. – Давно я вас не видел, мисс Держнёва… всё же решили испытать свои силы в Драгенгорне?

– Вы знакомы? – не дав той даже рта раскрыть, насторожилась я.

– Я был знаком с отцом Юли… хороший был человек, – почему–то нахмурившись, негромко произнёс Гордан, и точно такая же тень скользнула по лицу девушки. – Она воспитанница московского колледжа Тёмного Искусства, если не ошибаюсь, довольно сильного факультета. Но вот не думал, что вы вновь вернётесь в Карпаты… да ещё после стольких лет.

– Раны порой быстро заживают, – слабо улыбнулась Юля, вновь взглянув на меня, хмуро смотрящую за столь странным разговором. – Вот уж не думала, что мы снова встретимся… то, что произошло в особняке у этого Троцкого, надолго в голове засядет.

– И не говори, – сухо усмехнулась я, только сейчас заметив на её указательном пальце массивное чёрное кольцо с треснувшим розовым камнем посередине. – Так ты в порядке? Мне вчера показалось, что ты…

– И похуже бывало, – зачесав назад светлые волосы, лукаво улыбнулась та, подхватив меня за руку и поведя в сторону парапета с шикарным видом на Росохан. – Слушай, а с тобой ведь ещё один был… светловолосый. С ним то что? Просто я когда вчера поспрашивала, все как один сказали, что не было после всей это неразберихи девчонки с красными волосами. Вот я и подумала, что тебя вместе с тем парнем это общество ненормальных загребло.

Я лишь качнула головой, смахнув с лица пару прядей и обернувшись в сторону ветра, омывающего побледневшее лицо. И вновь перед глазами пронеслась эта картина. Жестокая, беспощадная, зверская… эти блестевшие жуткой насмешкой светло–карие глаза, этот просвистевший в ушах выстрел, и горячая кровь на щеке.

– Погиб.

Юля вздрогнула, и в её глазах отразилось сочувствие. Словно она сама лично знала этого человека, знала его повадки, его вкусы…

– Мне… жаль, – неуверенно сжав тёплыми пальцами моё плечо, честно прошептала Юля. – Я знаю, что такое терять близкого для тебя человека… так что вполне понимаю.

– Мы были с ним не особо знакомы, – облокотившись спиной об парапет и скрестив на груди руки, глухо призналась я. – И всё же видеть смерть человека, который казался намного сильнее… не скажу, что это самая приятная в мире вещь.

Девушка не ответила, сцепив пальцы в замок и молча смотря на возвышающийся перед нами замок. На строгие, но при этом изысканно украшенные, башни, на стрельчатые окна и громадные часы над центральным входом. На всё то, что вызывало восхищение глубоко в груди, и одновременно странную тоску по дому. Насколько я задержусь тут? На три месяца? Или на всю жизнь? И как долго я буду пленницей того, кто решил меня покорить?..

– Ты что–то знаешь про эту академию? – вскинув голову и расправив плечи, негромко поинтересовалась я.

– А ты разве нет? – даже округлила глаза Юля, но заметив мой взгляд, потупилась. – Ну… я ещё в Москве собирала некоторые материалы насчёт академии в Карпатах… их ведь сколько всего есть то? Штуки пять, если не больше: в Сибири, в Румынии, в Северной Америке, Англии и Австралии. Каждая из академий построена рядом с источником Тёмного Искусства, вот только эта до ужаса старая, и тут каждый камень пропитан, в отличии от других. Но и отбирают сюда довольно жёстко, и если собираются поступать человек сто, к примеру, то зачислят всего сорок.

– Почему так? – насторожилась я.

– А потому, что надо пройти испытание. А оно очень сложное, на знание Тёмных Искусств, которое после определит тебя в один из факультетов. Факультет Разрушения, Колдовства, Иллюзии и Восстановления. На самом деле это формальность, потому что учиться ты будешь по всем, но с углублением в один предмет. И каждый из них уникальный, поверь мне…

– А ты на каком училась в Москве? – не сдержавшись, поинтересовалась я.

– На Колдовстве… нежить там всякую поднять, разум подчинить, и прочее, – даже поморщилась от таких воспоминаний Юля. – Мерзость, одним словом… надеюсь, тут не придётся на кладбище с лопатой в час ночи идти… а ты, что, самоучка? Я думала, только самые отсталые не знают про Драгенгорн.

Я криво усмехнулась, зачесав назад мягкие волосы и почувствовав на себе слишком уж заинтересованный взгляд девушки, буквально пожирающий вместе с одеждой.

– Считай, что с такой отсталой ты и познакомилась… ни черта не знаю, а каким–то образом до сих пор существую. Долгая история, поверь мне, и не особо приятная… слышала про Хамишей?