Невеста Змея. Испытание Судьбой

34

– Выглядишь ужасно, – вглядываясь в моё лицо, сочувственно произнесла Юля. – Спалось плохо?

– Ты и не представляешь как, – убито прошептала я, спотыкаясь чуть ли не о каждую плитку и хмуро оглядываясь по сторонам. – Лучше бы на полу спала, чем всю спину кроватью насиловала… а тут ещё и завтрак проспала.

Еле подавив зевок, я потянулась, хрустнув затёкшей спиной и пытаясь хоть как–то прогнать усталость. После необычного «гостя» вновь лечь в постель я уже не смогла, расхаживая по гостиной в одном одеяле и всё думая об этой «тайне». Разве может кто–то жить с камнем в груди? Хотя, это объясняет, почему его руки такие ледяные, впрочем, душа тоже не лучше. Но вот только как это произошло? Не мог же он родиться с камнем вместо сердца? Может, просто променял его на бессмертие? Тоже как вариант…

– Крысы всё же тут невкусные… худощавые больно. Вот в одном мне знакомом баре они жирные, хрустящие, даже косточек не чувствуешь! – бубня что–то под нос и откусывая голову своей несчастной жертве, идущий рядом сгусток чуть ли не с самого своего «возвращения» не замолкал. – В пещерах одни слизняки водятся! Не, ты б слизняка съела? Вот и я б не стал, но делать то нечего!.. а они склизкие такие, и во рту ещё шевелятся, а если их нормально не прожуёшь, то и обратно просятся…

Подавив вздох, я незаметно подставила подножку, заставив того так и споткнуться об носок ботинка, и не удержав равновесие, громко плюхнуться на одну из бархатных тёмно–синих портьер, что затрещав, вдруг оторвалась и с грохотом повалилась на пол. Стоявшие поблизости ученики с визгом отпрянули в сторону.

– Как странно… третья уже за утро, – недоумённо взглянув на портьеру и не замечая то, что в ней что–то шевелится, удивлённо протянула Юля. – Гвоздей у них тут что ли нету?

– И не говори, – сухо усмехнулась я, ускорив шаг и стараясь не замечать сдавленную ругань сгустка.

Как оказалось (и как после он сам объяснил, когда первый раз повалил портьеру), видеть существо может лишь тот, кого он сам выберет (Господарь и его сыновья в счёт не идут), вот и получается, что только я сейчас его вижу и слышу, когда для других сгусток всего лишь колебание воздуха, переполненного Тёмным Искусством.

– Слушай… ты слышала что–то про сгустки? – негромко поинтересовалась я, вдыхая запах цветочных духов.

– Сгустки Тёмного Искусства? – приподняв брови, даже переспросила та. – Вообще про них много что пишут, да и говорят…

– Но ты же про них знаешь? – чуть ли не надавив, взмолилась я. – Юль, ну мне правда очень надо…

Подозрительно сощурив глаза, подруга неуверенно оглянулась, словно это знание могло стоить ей жизни, и всё же схватив меня за локоть, подтянула к себе, чуть ли не на самое ухо зашептав:

– Их вообще за миф считают… последний сгусток видели около семи столетий назад, когда ещё все Судий боялись… говорят, что именно они начали «выжимать» из сгустков Тёмное Искусство, питаясь ими и увеличивая свои силы. И если раньше сгустки чуть ли не в этой самой академии обитали, то после в Карпаты ушли, в царство Князя, и больше о них никто ничего не слышал. Хотя я читала, что они по природе своей любители выпить, но это особо и не доказано. И что их вообще никакое заклинание остановить не может, так что они, грубо говоря, вообще всемогущи… Так ты разве, когда в пещерах была, не встретила такого сгустка?

– Ты даже не представляешь, как мне повезло его не встретить, – усмехнулась я. – Просто от директрисы довелось слышать про эти сгустки краем уха, вот и интересно стало, что они из себя представляют… а от них, случаем, избавиться никак нельзя?

Юля лишь головой качнула, мол, это ей уже неизвестно, так и заставив расстроенно перевести дыхание и бросить взгляд за плечо. Кажется, отстал…

– Так я не поняла – тебя на какой курс то устроили? – переведя тему, поинтересовалась Держнёва, кивая идущим на встречу девушкам. – Представляешь, меня всё же так и определили на Колдовство… уже первая пара была.

– Ну и как?

– Сказать честно, это кардинально отличается от того, где я училась. У меня до сих пор смешанные ощущения… это ведь сейчас у всех общие уроки. Мол, придите и гляньте, что у вас будет, а с завтрашнего дня уже разделение. Обещали не загружать, но фиг их знает, может, даже раньше в могилу сведут. Не все выдерживают такой режим.

– И не говори… так сейчас у нас Разрушение? – взглянув на бумажку с расписанием в руке, поинтересовалась я.

– Не совсем… Разрушение – это факультет. Предмет же называется: Основа Защиты и Нападения Тёмного Искусства в Мерах Охраны, – на одном дыхании ответила Юля, поправив воротник приталенного чёрного платья, от которого её светлые волосы и вовсе казались серебристыми.

С формой тут было что–то не в порядке. Это я поняла сразу, когда в семь часов на кровати оказались два комплекта одежды, и сводка к ним (что было ещё странней). В институте соблюдалось строгое правило по поводу формы: девочки обязательно в юбках или платьях, и не важно, будь на улице даже минус сорок, а мальчики в белых заправленных рубашках, и не дай бог будет что–то не так – сразу на учёт поставят. В Драгенгорне было всё немного по–другому: одежда тут зависела от курсов, которых было всего–то три. На первом и у мальчиков, и у девочек, форма была абсолютно чёрной, и было не важно, платье это или обычные джинсы. На втором в этот чёрный цвет добавлялся светло–изумрудный, похожий на блеск чешуи, а на третьем и вовсе серебряный.