Невеста Змея. Испытание Судьбой

36

В коридорах академии было до неожиданности тихо, и каждый вздох, каждый удар сердца, эхом разносился вокруг, мешая сосредоточиться и заставляя проклинать себя за то, что родилась не тенью, а человеком.

Стянув с ног туфли на невысоком каблуке, я осторожно продвигалась вперёд, ступая босыми стопами по ледяному чёрному камню. Кольцо на груди непривычно тянуло вниз, а белые татуировки на теле, словно взбесившись, переползали с места на место, меняя узоры и переливаясь тусклым светом в полутьме.

Из громадных стрельчатых окон выглядывали Карпаты, и задержись я хотя бы на пару минут, наверняка поразилась бы красотой величавых гор с разрезающими серые дымчатые облака неровными верхушками. В этом месте всё было как–то странно, как–то сказочно. То, чего не должно было быть, оживало, обращаясь в нечто, на что страшно смотреть, но что очаровывает одним только своим присутствием.

– Знаешь, это очень плохая идея, – раздался над ухом серьёзный голос сгустка, что неодобрительно покачал головой, явно оставаясь не в восторге от моей идеи.

– Ты сейчас за мою совесть выступать будешь? – шикнула в его сторону я, аккуратно выглянув за угол и успев заметить, как в углублении стены одна из трёх статуй вздрогнула, прежде чем встать на место. – Я сама для себя решаю, что хорошо, а что плохо… так что если собрался со мной остаться, то смирись.

Выйдя из–за угла, я решительно подошла к статуям с тремя бронзовыми горгульями, в чьих искорёженных пастях примостились тяжёлые железные цепи. С виду ничего необычного, только вот пол у средней был еле заметно поцарапан. Тайный проход. Без этого в замках точно никак, особенно магических.

– Как же ты открываешься? – попытавшись дёрнуть горгулью за торчащие вверх клыки, прошипела я.

– Ничего у тебя не получится! – сев на голову статуи, саркастически произнёс сгусток. – То, что окутано тайной, должно и дальше оставаться в тайне, глупая ты девчонка! Не лезь туда, где тебе не рады!

– А ну заткнись! – резко вскинув голову и чуть ли не испепелив его взглядом, чуть ли не прорычала я, так и заставив сгустка от неожиданности отпрянуть и, чуть не упав с головы горгульи, в последний момент зацепиться за остроконечное ухо.

Что–то тихо брякнуло, и статуя вздрогнула, начав медленно отодвигаться назад, теня на себя тяжёлые цепи и позвякивая ими, являя винтовую лестницу из белого камня, светящегося призрачным светом изнутри.

– Одумайся! – чуть ли не взмолился сгусток, схватив меня за воротник платья и уткнувшись своим холодным носом в мой. – А если тебя поймают, а?! Хозяин же мне сперва голову снесёт, и только потом тебе! Ты ж сама себе приключение на зад ищешь, спокойно сидеть не можешь! Одумайся, мозгами пораскинь, которых в твоей черепной коробке не хватает! Оно тебе надо, а?

– А если и вправду надо, – смотря в его большие глаза, не выдержав, произнесла я. – Ты думаешь, мне сейчас всё возьмут и на блюдечке преподнесут, а? Ты взгляни на меня, взгляни! Кто я такая вообще в этом мире?! Невеста того, кого и видеть не хочу?! А если… если это всё не по мне? Из–за меня и так уже… одни только неприятности. Из–за меня человек умер, понимаешь?! Но… мне кажется, что этот человек тут, в академии. Мне это надо проверить. Теперь понимаешь?

Сгусток разжал свои мелкие цепкие пальчики, чудом не продырявив тонкую ткань платья, и как–то странно хмыкнул.

– Отчего не понимаю? Понимаю… – только и пожал он плечами, взглянув на открывшийся проход, и только после вновь на меня. – Только увидят тебя там, дура ты крашенная… увидят и всё, шкуру твою потом по камню ещё соскребай, и хозяину объясняй…

– А у тебя другая идея есть? – скрестив на груди руки, поинтересовалась я.

– Есть, – только и буркнул сгусток. – Если бедлам творить, то вместе… возьми меня на руки.

Даже опешив от такого предложения, я неуверенно взяла существо за мягкие тёплые бока, и по рукам тут же прошлась рябь, обесцвечивая кожу и одежду. Ещё секунда, и я скрылась от назойливых глаз вместе со сгустком, что пристроившись на руках, негромко хихикнул.

– Вот теперь иди… из рук выпустишь, сразу все увидят, – раздался внизу предупреждающий голос.

Подавив тяжёлый вздох, я осторожно шагнула на лестницу, спускаясь вниз по гладким холодным ступеням, чей призрачный свет озарял ровные гранитные стены с небольшими окошками–углублениями в них. Там же пристроились старые бензиновые светильники в окружении засохших цветов и сверкающей серебром пыли. Каким–то образом тут было даже уютно, и вместо холодного дуновения ветра и шёпота участников заговора, долетало лишь тепло и сухость, никак не свойственных подземелью. А ещё тут было до странности тихо, хотя эта тишина была живой, а не гнетущей, как в коридорах академии.

Лестница закончилась, плавно переходя в коридор с высоким потолком и янтарными колоннами, светящимися изнутри и заполняющими место приятным золотистым светом. Вот так странный тайник в мрачной и безликой академии. Я даже шаг замедлила, осторожно оглядываясь по сторонам и прислушиваясь к тихим голосам из зала, куда вёл небольшой коридор.

– Ох, не нравится мне всё это… – послышалось бормотание сгустка.

Пропустив слова мимо ушей, я осторожно замерла на самом пороге, восхищённо оглядывая величавый золотистый зал с громадной люстрой на полукруглом потолке, что заливала всё сотнями белых бликов от каплевидных кристалликов на абажуре. Стены подпирали шестигранные хрустальные колонны с замершими внутри янтарными искрами, что играли на свету, привлекая чужие взгляды. Но больше всего меня поразил пол из толстого стекла, под которым, шелестя от невидимого ветра, расположился громадный алый цветок с чёрными тычинками.