Невеста Змея. Испытание Судьбой

37

– Ты чё эт творишь?! – одновременно удивлённо и возмущённо поинтересовался сгусток, зависнув над головой и неодобрительно смотря за каждым моим движением.

– Теорию проверяю, – только и буркнула я, сжав в пальцах ножичек и осторожно преподнеся к левому запястью, где белела татуировка с тонкими чёрными очертаниями.

В горле застрял не проглатываемый комок. То ли от удушливого воздуха, что до сих пор так до конца и не выветрился из пыльной гостиной, то ли от собственных безумных действий. Но ведь иначе было и не проверить!

Ещё давно я заслышала разговор прабабки о какой–то настойки. Ещё тогда мне казалось всё это каким–то бредом, но точно не сейчас. Настойка была на собственной крови, и с её помощью, вроде бы, можно было увидеть как прошлое, так и будущее, но слишком много сил она брала. По крайне мере, не все чародеи выдерживали даже минутного сеанса, а вот как поведёт в своё очередь Светлое Искусство узнать хочется.

– Постой! – когда я наконец–то решилась и уже собралась царапнуть кожу чуть выше запястья, опасливо воскликнул сгусток.

– Ну что ещё?! – возмущённо воскликнула я.

– А ты точно уверена? – неодобрительно блестя глазами, поинтересовался он. – Если да, то ещё раз для меня повтори: на кой тебе это сдалось?

Я тяжело вздохнула, одновременно испытывая облегчение от того, что сгусток оттягивает не особо приятный момент, и одновременно злясь на себя за это. Могла бы уже давно всё сделать, а не сидеть битый час в гостиной и клевать носом в глиняную миску!

– Ладно… я хочу узнать, в какой именно момент я стала Светлым Искусством, теперь ясно? Ну даже если и предположить, что я родилась… вот такой, то вряд ли возникла из пустоты!

– А если и вправду возникла? – скрестив на груди руки, придирчиво поинтересовался сгусток. – Ты хоть задумайся над этим! Ты – Светлое Искусство! Разве ты сама не должна знать о себе больше, чем кто либо?!

– Ну простите, меня в курс дела особо не в вели! – разведя руки в стороны, съехидничала я. – Я знаю не больше тебя, между прочим! Единственное, что мне известно – это то, что Светлого Искусства здесь вообще никогда не существовало! И я хочу выяснить, почему оно… то есть, я, пробудилась именно сейчас! С чем это связано, и…

Я вдруг поражённо запнулась, и ножик, выскользнув из ослабевших пальцев, приземлился на мягкий ковёр. Сгусток удручённо обернулся, словно надеясь застать за своей спиной причину неожиданного ступора, и только после покрутил когтистым пальцем у виска. На его счастье, я этого не заметила, как наяву видя картины того страшного вечера. Нахальную улыбку Алеха Вольха и его насмешливые янтарные глаза, людей в плащах, и Корвуса… безликого Девятого бога, от которого до сих пор мурашки по телу бегут. Каким–то образом я выстояла его силу, и, что самое странное, смогла создать ей такой противовес, от которого сам Корвус пропал. Пусть это и была всего лишь его «тень». Так может… в этом и суть Светлого Искусства? Быть противовес Тёмному?

– Вот чёрт… – опустив руки, прошептала я, склонив голову и удивлённо смотря на пустую миску.

– Эй, ты чего? – даже забеспокоился сгусток. – Ну подумаешь, лицом не в змею пошла, так что теперь, нюни из–за этого разводить, а?

– Чего?! – вскинув голову, возмущённо воскликнула я. – Слушай, мышь летающая, я ещё раз тебе повторю: плевать я хотела на хозяина твоего! Он ведь меня и за существо живое не считает! Так, лишь ещё один сгусток, которому приказывать можно.

– Но если ведь про Светлое Искусство узнает…

– Только посмей, – схватив его за хвост и притянув к себе, сквозь зубы прошипела я, гневно сверкнув золотыми глазами. – Я тогда вообще из–под земли никогда не выйду! Он же меня цепями к стене прикуёт, и всё, считай, трофей личный.

Сгусток уже хотел что–то добавить, как позади зеркало в чёрной оправе подёрнулось рябью, и я резко пнула ножик пяткой, от чего тот закатился под диван прежде, чем в освещённую закатными лучами гостиную вошла Лиона. На этот раз в её плавных движениях ощущалась странная резкость и сталь.

– Собирайся, – только и бросила она, присев на протёртое от пыли бархатное кресло.

– А не рано ли? – удивлённо поинтересовалась я, рассчитывая, что «урок» начнётся где–то в полночь, а не за пять часов до его начала.

– Нам ещё дойти надо, так что поживее.

Незаметно обменявшись удивлёнными взглядами со сгустком, я не стала спорить, пройдя в свою комнату и наконец–то примерив странный мундир, как на мой счёт, слишком уж привлекающий внимание в ночи. Змею пришлось оставить там же – кто знает, что будет на этом «уроке», и что именно будет мне «преподавать» Лиона. Слишком уж неприступной и задумчивой она казалась в эти минуты, не обмолвившись больше ни одним словом и выйдя на лестницу башни.

***

Сколько мы уже шли по тропинке из крупных белых камней? Я давно сбилась со счёта, поначалу развлекая себя прекрасными видами, от которых даже дух завораживало. Под вечер всё небо вновь затянули белые кучевые облака, что окрасились в золотистый и малиновый, когда солнце скрылось за верхушками гор, и ещё долго пестрели над головами, прежде чем потемнеть и окутать Карпаты во мрак. Слева, то и дело, виднелись огни Анры, но и они вскоре скрылись, оставив нас наедине с лесом.

И чем ниже мы спускались, минуя старые навесные мостики со скользкими от воды деревяшками, тем всё холоднее и мрачнее становилось в Карпатах. Изредка из мрака выныривали золотистые светлячки, и тут же исчезали в стороне, окутывая нас во тьму. Спасали лишь светящиеся в темноте глаза сгустка, которые наверняка поравнялись бы с совиными.