Невеста Змея. Испытание Судьбой

41

Голова раскалывалась, гудя не хуже паровоза и заставляя морщиться всякий раз, когда накатывала резкая, почти невыносимая боль, от которой виски в тисках сжимались. Накалившееся до этого змеиное кольцо спокойно лежало на груди, а значит, опасность прошла… должна была пройти.

Зажмурившись и осторожно раскрыв веки, я заставила себя подавить рвотный позыв, аккуратно приподнявшись на локти и тряхнув головой. Рядом, бесчувственной игрушкой, лежал сгусток, и только по подрагивающей кисточке хвоста было видно, что с ним всё в порядке.

Истошный крик всё ещё звучал в ушах, и я даже могла бы поклясться, что будет ещё долгим эхом спроваживать мои самые мрачные сны. Но в отличии от него, голубое сияние всё ещё исходило от лежавшего на полу медальона с уставившейся в потолок мордой змеи. Отлично, значит, можно брать сгустка и выбираться отсюда как можно скорее… всё же плохая была идея заходить в дом, который даже пыль стороной обходит.

Держась за голову, я осторожно поднялась на дрожащие ноги, чувствуя необычную сухость во рту, и зло, даже разгневанно, взглянула на треклятый медальон, прежде чем заметить странное движение в противоположном углу комнаты. Тень, отделившись от стены, рассеянным туманом выплыла вперёд, крепчая и обретая очертания, что бы через ужасно долгие секунды присесть напротив медальона, взяв его в белые руки, усыпанные серебряными кольцами. Глаза, внимательно скользнув по украшению, вдруг взглянули на меня двумя чёрными омутами, в которых плескалась пустота.

Сердце, что до этого бешеным волчком крутилось в груди, замерло, и лишь редкие удары проносились в ушах в такт негромким шагам существа. Назвать его человеком я бы не решилась: секунду назад готова была поклясться, что это ожившая тень, но разве… разве такое бывает?

Черты лица существа искажались, неизменным оставались лишь чёрные глаза, и спустя два шага у меня перехватило дыхание. Белые неопрятные волосы, второпях зачёсанные назад, ледяное и гордое лицо по истине могущественного рода, и бесстрастные чёрные глаза. Мёрлок. Даже этот странный холод, что исходил когда–то от живого мужчины, пробрал до костей, заставив дыхание сбиться, а ногти заскрести по дереву двери. Откройся же!

– Не приближайся… – взмолилась я, когда между нами остался всего какой–то жалкий метр. – Не надо… прошу…

Свободная рука мужчины вздрогнула, медленно скользнув вперёд и льдом пальцев коснувшись красных волос, прежде чем опалить висок, плавно опустившись вниз и резко, от чего дыхание спёрло в груди, сжалаться на хрупкой шее. Чёрные глаза, не мигая, всматривались в стремительно бледнеющее лицо своей жертвы, что даже не пыталась вырваться, беззвучно раскрывая рот и испуганно смотря на бесстрастное лицо того, кто должен быть мёртв.

Онемевшие от испуга пальцы вцепились в чёрную рубашку, резко сжавшись и вспыхнув настолько ярким светом, что призрак Мёрлока от неожиданности отшатнулся назад, уже собираясь вновь шагнуть навстречу, как я, не зная себя от страха, выкрикнула:

– Исчезни!

Ярчайший свет наполнил комнату, ослепив даже не зажмурившиеся глаза и одарив тёплой волной воздуха, от которой полопалась черепица на крыше, а с потолка на головы посыпалась старая побелка и ссохшиеся листья. Медальон с тихим стуком вновь упал на пол, когда тень, не зная, куда шмыгнуть, так и замерла, и я готова была поклясться – она каким–то образом испугалась меня.

– Что ты такое?.. – не отводя взгляда от сгустка тени, прошептала я, пнув носком ботинка даже заворчавшего сгустка. – А ну проснись… тут что–то непонятное.

Спустя минуту ворчаний и недовольного позыркивания на замершую в своём уголке тень, скалящую зубы каждый раз, стоило только мне приблизиться к медальону, сгусток всё же извлёк из ниоткуда свою толстую книгу, пролистывая страницу за страницей, прежде чем найти то, что удовлетворило бы моё подсознание:

– Так, посмотрим… ага, понятно, это люфцир… он же лидерц. Существо, что может принимать облик человека и тем самым влюблять в себя людей, а после душа их и высасывая жизненную энергию… – Чёртик даже зевнул, клюя носом и всё же продолжая читать. – Но бывают и менее злобные духи, что соглашаются поселиться в домах и поддерживать порядок в комнатах… в таком случае он является в виде чёрного цыплёнка.

– А… что тень означает? – неуверенно поинтересовалась я.

– А тень у нас означает то, что лидерц давно без своего хозяина, но дом покинуть не может, так как тот его не отпустил, – захлопнув том и театрально зевнув, сгусток забрался на моё плечо, по царски усевшись там и накручивая на когтистый палец алый локон. – Грохни его и пойдём.

– Ну да… легко сказать, – фыркнула я, опасливо коснувшись красного следа на своей шее и ощущая холодное покалывание кольца на груди. – Получается, зря мы сюда шли… ничего толкового так и не узнали.

– Ну почему, не узнали… ты теперь хотя б думать будешь, прежде чем опрометчивые поступки совершать, – пренебрежительно фыркнул сгусток, спрыгнув с плеча и, схватив медальон, показал острый алый язычок даже зашевелившейся в углу тени, прежде чем пренебрежительно махнуть хвостом и направиться в сторону двери. – Идём, хотя бы эту вещицу продадим… авось и на пару стаканчиков хватит. Я вот с рябиной всё попробовать хочу, да на сезон не попадаю… может, у них там бутылка где–нибудь заныкана, а?

Ручка поддалась легко, и уже собираясь перешагнуть через порог следом за сгустком, я заслышала слабый, как дуновение ветра, тихий голосок:

– Верните… обратно…

Замерев от изумления, я обернулась, смотря на стоящую в центре комнаты девочку лет тринадцати, что словно светилась изнутри голубоватым прозрачным сиянием, грустно смотря нам в след своими большими необычайно чёрными глазами. На голове покоился старый сухой венок со скрюченными листьями, а тяжёлые косы растрепались, топорщась подобно веткам веника в разные стороны.