Невеста Змея. Испытание Судьбой

52

Свет потух, и вместо рассвета над головой развезлось ночное небо с тысячами звёзд и кровавой луной, что нависла подобно багряному венцу над Карпатами. Терновник больше не сковывал движения, давая нормально вдохнуть ночного ветра и ощутить необычайную лёгкость во всём. Словно я так и осталась в том воспоминании Света, ощущая себя каплей в этом диковинном для меня мире.

На плечи упали волосы, длинные, дотягивающие до самых пят, и удивлённо взяв в руку мягкие пряди, я поражённо взглянула на серебро. Алая краска стёрлась, но даже при жизни у меня были лишь светло–русые волосы, но никак не благородного серебристого цвета. Над головой что–то зашуршало, и осторожно подняв руки, я сняла красивый венок из прозрачно–алых Кровоцветов с чёрно–золотым в центре, что венчал столь странную корону. Нет, это была не иллюзия… это была реальность.

Белые линии на руках вдруг опасливо вспыхнули, и резко обернувшись, я застыла. В лесу, вздымаясь к нависшей над Карпатами луне, бил алый свет, созывая чёрных воронов, что истошно крича, кружились над местом Силы.

Происходило что–то ужасное, что–то тревожное, и можно было бы просто развернуться и уйти, но всё было не так просто. 

– Что ты тут… – взорвался рядом голос, так и заставив обернуться и взглянуть на замершего в воздухе сгустка, который секунду назад триадой готов был разразиться, а сейчас и вовсе в замешательстве меня осматривал.

– Найтмар, что там? – воспользовавшись его заминкой и кивнув в сторону алого столба света, спросила я.

– Там? – не понял поначалу сгусток, хлопая большими от удивления глазами и лишь спустя минуту, тряхнув головой, наконец–то пришёл в чувство. – А апокалипсис там, вот что! Кровавая луна на небе, а это знаешь, что означает? Время Судей! Именно в такую ночь они могут вырваться из своих оков, особенно если им ещё кто–то в этом подсобит! А прямо сейчас знаешь кто вырывается?!

– О нет… – побледнела я настолько, что белых линий на лице стало почти и не различить.

– О да… Корвус возрождается, – ледяным голосом, не предвещающим ничего хорошего, произнёс сгусток, и его глаза запылали рыжим в ночи. – И если это произойдёт, тебя уже даже Светлое Искусство не спасёт.

Взгляд тут же обратился к столбу кровавого света, и я буквально каждым волоском на теле ощутила, как через всё живое в этом мире проходят волны такой опьяняющей энергии, от которой кольцо на пальце загудело. Если Корвус вырвется, то точно уже ничего не спасёт – его сила сметёт не только другие чары, но и сами горы. И даже королевичи его не остановят. Но может быть… ещё есть шанс? Не у них, так у меня?

– У тебя ножик при себе есть? – вновь повернувшись к сгустку, нетерпеливо поинтересовалась я.

– А зачем он тебе? – тут же подозрительно сощурив глаза, спросил Найтмар.

– Ну не войной же на Корвуса идти!

Замявшись и раздумывая секунд пять, не меньше, сгусток всё же выудил из пустоты красивые ножницы с чёрными ручками. И ещё долго с обидой смотрел, как я нещадно обрезаю свои волосы, что серебристыми прядями, спадая на траву, тут же меркли, обращаясь в тонкую призрачную паутину.

– Всё, – тряхнув головой и удостоверившись, что волосы хотя бы открывают лопатки, довольно кивнула я. – А теперь можем и идти.

– Куда?

– Как, куда? Мир спасать, – недоумённо бросила я, уже собираясь сделать шаг в сторону леса, как вовремя опомнившись, резко рванула на себя нещадно затрещавший подол алого платья. Ноги тут же почувствовали свободу, и прохладный ветер. – Вот, теперь можно.

– Ну и стыдоба… – неодобрительно заворчал Найтмар, но всё же поплёлся следом.

Я бежала вперёд не щадя ног, спотыкаясь об белую гальку тропы, запинаясь об узловатые корни, так и пытающиеся схватить за лодыжки и уберечь от ужаса, что творился на месте Силы. Кровоцветы опасливо вспыхивали алым заревом, и лепестки испуганно трепетали. А странная, неизведанная мощь, волнами расходилась по лесу, заставляя деревья испуганно гудеть, а ветер шуршать листвой. Стаи чёрных воронов, срываясь с шумных веток, вздымались в чёрно–алое небо, истошно вопя и теряя свои гладкие сверкающие перья. Страх, подобно опьяняющему вину, щекотал вены, сжимая в ледяных когтистых лапах трепещущее от ужаса сердце.

Эта ночь разительно отличалась от той самой. Тогда ужас был каким–то поддельным, навязанным словами про старинного бога из двенадцати Судей… сейчас всё было по–другому. Я каждой клеточкой тела ощущала этот странный трепет, эту несколько вековую ярость, эту мощь, что задерживалась в людях, вселяя им ужас даже перед кровавой луной. И проходила мимо меня, даже не касаясь души и заставляя странные рисунки на теле вспыхивать ещё ярче, ощущая ту самую силу, о которой с таким благоговением говорили Гордан и Лиона.

Светлое Искусство сильнее Тёмного. Оно неукротимо, неподвластно, и что самое странное – оно живее всех людей в этом мире. Мрака приручили, заковали в стальные кандалы времени и заперли в Карпатах, а я сбежала… исчезла, что бы родиться вновь, и следом за вечной ночью принести в этот мир солнце. То самое, что оставило в душе трепет жизни.

– Стой же ты! – чуть ли не кричал в спину сгусток, схватив за воротник и резко дёрнув на себя, так и заставив запнуться и запрокинуть голову.

Алый поток света бил буквально в паре десятков метров от нас, окрашивая тяжёлые лапы сосен и елей рыжевато–белыми всполохами. Стая чёрных ворон кружила над этим местом, противно каркая и нещадно сверкая глазами, готовясь напасть на каждого, кто подойдёт хотя бы на метр ближе.

– Не видишь, там барьер?! Тебя на части разорвёт, подойди ты на метр ближе! – цепляясь за моё плечо, чуть ли не на ухо закричал Найтмар, стараясь перекричать стоящий вокруг гам. – Уходить отсюда надо!.. я тебя перебросить могу! Только место скажи!