Невинная девочка Сурового

Глава 1

Спотыкаюсь о торчащий из земли корень и судорожно вцепляюсь в ручку плетеной корзинки.

Лес вокруг стремительно темнеет.

Я заблудилась.

Кружу по этим зарослям уже очень долго, и тропинка, по которой я шла от деревни, давно исчезла.

Если бы не бывший парень, я бы жила в городе и не боялась. Но Фил все уничтожил.

Сначала красиво ухаживал, а когда понял, что я не собираюсь прыгать к нему в постель, его интерес превратился в злую месть.

А хотел Фил мою девственность.

Потом, используя связи влиятельного отца, Фил просто вышвырнул меня с бюджетного места в институте.

Издевательства и угрозы становились все более пугающими.

Смерть бабушки стала тем самым страшным толчком, который заставил меня собрать сумку и сбежать из города в ее опустевший дом в деревне.

Соседка говорила, что в прошлом году к домам выходил настоящий медведь.

От этой мысли по спине прокатывается озноб.

Делаю еще несколько шагов через кустарники и выхожу на широкую поляну.

Вижу кованый забор и ворота. За ними возвышается огромный дом из темного бруса.

Делаю неуверенный шаг к калитке, надеясь попросить о помощи.

В ту же секунду из темноты двора к прутьям бросаются огромные черные собаки. С разбегу кидаются на решетку, брызгая слюной и оскаливая белые клыки.

Пячусь, прижимая корзинку к груди.

Внезапно входная дверь дома распахивается.

На крыльцо выходит мужчина.

Даже с такого расстояния он кажется огромным.

Высокий, с невероятно широким разворотом плеч и мощной грудной клеткой.

Он неспешно спускается по ступеням.

На нем простые темные штаны и черная футболка, обтягивающая бугры литых мышц.

Он подходит к воротам.

Его лицо с грубыми рублеными чертами обрамляет густая борода. Темные глаза смотрят на меня так тяжело и холодно, что хочется провалиться сквозь землю.

— Пожалуйста... Помогите мне. Я заблудилась.

Он молчит несколько секунд. В нем нет ни капли сочувствия или желания помочь.

— Пошла вон, — грубо бросает он. — Это не мое дело. Проваливай.

Разворачивается, собираясь уйти.

— Стойте! Я умоляю вас! Я не найду дорогу в темноте. Соседка говорила, тут медведи водятся... Покажите хотя бы направление!

Мужчина останавливается.

Медленно поворачивает голову, задерживая взгляд на моей красной косынке.

— Ты не местная. Местные знают, что сюда соваться нельзя.

— Да, — торопливо киваю, едва сдерживая слезы. — Я только неделю назад приехала в деревню.

Он недовольно кривит губы. Его взгляд падает на мою корзинку.

— Блядь, у тебя там пирожки, что ли? — с раздражением спрашивает.

— Нет... малина.

— Нечего вам, городским, в лес ходить. — Шумно выдыхает, видимо, борясь с раздражением. — Ладно. Идем, — нехотя бросает он и направляется к калитке.

Звучит металлический щелчок.

Дверца открывается.

Замираю, глядя на шестерых ротвейлеров, которые скалят зубы всего в метре от меня.

— А собаки ваши... меня не съедят? — шепчу, не решаясь переступить порог.

— Не знаю, — равнодушно отвечает мужчина.

Разворачивается и решительно идет к дому, не оглядываясь.

Выбора нет. Сжимаю зубы и делаю робкий полушаг на его территорию.

— Место! — коротко, но так властно рявкает мужчина, что я сама едва не приседаю.

Псы мгновенно замолкают, синхронно опускаясь на землю.

Но пока я иду за широкой спиной хозяина, провожают меня черными глазами и тихо рычат.

Мужчина распахивает входную дверь и заходит в дом.

Проскальзываю следом.

Это брутальное мужское логово.

Идеально отполированный брус, высокие потолки с массивными балками. Просторная гостиная с огромным камином и тяжелой темной мебелью.

Но больше всего меня пугает то, что на стенах.

На них везде оружие. Охотничьи ружья, длинные ножи в ножнах, настоящий арбалет…

***

Андрей

Девчонка жмется к двери, трясется, ее светлые волосы спутались, косынка съехала набок, по щекам размазана грязь.

Зачем вообще открыл калитку?

Я уехал из города, построил дом в глухом лесу и завел шестерых псов именно для того, чтобы больше никогда не видеть людей.

Мой дом — это мое убежище от прошлого, в котором было слишком много жестокости и грязи.

Я годами выстраивал эту изоляцию.

— А теперь давай начистоту. Какого черта ты забыла здесь на ночь глядя?

Она вздрагивает, поднимая на меня испуганные глаза.

— Я... я собирала малину. И заблудилась, — голос звучит едва слышно.

— В семи километрах от жилых домов? Ты хоть понимаешь, куда забрела?

— Я не знала, что ушла так далеко, — втягивает голову в плечи. — Тропинка просто кончилась. Я пыталась вернуться, но кругом были только кусты.

За окном гостиной вспыхивает молния.

Через несколько секунд стены содрогаются от раскатистого удара грома. Ливень обрушивается на крышу с таким грохотом, словно кто-то высыпал тонну камней.

Перевожу тяжелый взгляд на гостью.

Она съеживается еще сильнее.

Если бы я оставил девчонку за воротами, она бы не протянула в ночном лесу и пары часов. Замерзла бы насмерть или свернула шею в Волчьем овраге.

Я далеко не святой, на моем счету много грехов, но находить утром труп возле своего периметра я не собираюсь.

— Разувайся. Вся в грязи.

Торопливо скидывает испачканные землей кеды.

Она боится меня.

И правильно делает.

Я не добрый лесник.

Моя прошлая жизнь выжгла во мне сентиментальность и жалость.

— Слушай меня внимательно. Ты здесь ровно на одну ночь. Завтра утром, как только рассветет, ты убираешься обратно в свою деревню. Дорогу тебе покажу. Поняла?

— Да, — быстро кивает она. — Спасибо вам. Утром я сразу уйду!

— Заткнись и слушай дальше. Пока ты на моей территории, ты подчиняешься моим правилам. Вторая дверь по коридору направо — гостевая спальня. Ты идешь туда. По дому не шататься. В мои вещи не лезть. Куда попало нос не совать, иначе я тебе его оторву.