Невинность для Ночного господина

17

Люсьенда стояла напротив, поднеся палец к губам, словно призывая молчать. Адальолла застыла у камина, будто... загораживая что-то? И Беллен тоже чуть сместился от двери.

Люсьенда жестами дала понять, чтобы я одевалась, причём глазами упорно показывала на шкаф. Будто хочет, чтобы я надела... брюки? Свои?

Хм... неужели они знают, где находятся следящие артефакты, и встали так, чтобы загородить обзор?

Кивнув, я направилась к шкафу. Обнаружила и брюки, и даже рубаху Наррана, про которую он, кажется, забыл. Оделась наскоро.

Дверь вдруг отворилась, и появился Руотаний. В дорожной одежде, нагруднике, со шлемом и луком за спиной – будто собрался куда-то.

Люсьенда кивнула, и он сделал жест рукой, словно рассыпает что-то.

Ничего не изменилось, но я ощутила присутствие спор аш-грибов, которые очень ценились и в храме Эрно. Да и вообще везде.

– У нас мало времени, – проговорила Люсьенда скороговоркой. – Тебе нельзя здесь оставаться.

– Ты знаешь, кто я? – воскликнула я.

– Ну конечно, Эсмаилья, я знаю, кто ты. Жаль, что ты этого не поняла. Мы даже прибыли раньше, потому что стало известно, что тебя задержали Лунные.

– Но ты... не подала ни одного знака!

– Чтобы Нарран заметил?

– Мне казалось, ты меня ревнуешь и ненавидишь...

– Отлично. Надеюсь, ему тоже. Послушай, некогда разговаривать. Я и так из-за тебя испортила с ним отношения! Влезла в его покои, потребовала выдать эльфийку. Теперь будет сложно всё наладить. Но сейчас самое важное – увезти артефакт. Я поколдую над следилками, скажу, всё подстроил Руотаний. Влюбился в тебя без памяти, потерял голову и устроил побег. У него есть немного «хамелеона», какое-то время вас не будет видно. А дальше – по обстоятельствам.

– Но... – пробормотала я, миллионы вопросов кружились в голове.

– Это его выбор. Я отдаю тебе лучшего своего воина. Цени. И во имя Света, если тебя снова поймают, не возвращайся! Ты знаешь, что делать, если потребуется. Да, будет жаль потерять артефакт, не уверена, что мы когда-нибудь сможем его воспроизвести. Но это лучше, чем если он достанется Ночному.

Сжав зубы, я очень старалась не отводить взгляд и не опускать голову:

– Я готова была пожертвовать собой! Но только если окажется, что другого выхода нет.

– Ты слишком молода, я понимаю. Но именно тебя выбрали хранить артефакт. Так не подведи! А меня выбрали стать женой де'Лавра. И это тоже, знаешь ли, не предел моих мечтаний.

– Но зачем? – вырвалось.

– Время, Э... Траверта. Иди.

Я бросилась к матрасу, достала отросточек.

– Живьюн? – глаза Люси округлились. – Мы так долго искали их. Однажды даже показалось, я что-то нащупала...

Так вот чьё это было ментальное касание в самый первый день. Если бы я знала!

– Они запечатлены мной. Так получилось. Я заберу его с собой, чтобы легче было поддерживать связь. Поите их.

– Они маленькие, да? Детки ещё не скоро появятся? – с сожалением произнесла она.

Кивнув, я последний раз окинула взглядом комнату.

– В твоём ходу наверняка охрана. Пойдёте через Альди, – Люси указала головой на вторую эльфийку, которая продолжала молча стоять, не вмешиваясь.

Присмотревшись, я заметила лёгкие лучики магии.

– Скорее, нам ещё следы заметать, – подтвердила мои догадки Люсьенда.

Вместе со вспыхнувшей надеждой на свободу, в душе поднималось странное, неясное сожаление. Отбросив его, я поспешила к Руотанию. Уже у порога обернулась:

– А что будет с Нарраном? Он ведь рано или поздно узнает, что у тебя нет...

– Тебя это больше не касается, Траверта. Просто используй шанс, который я тебе дарю, ставя под угрозу остальных! И ради всего светлого, уходи!

Ох. Она всё знала! Наверняка у неё намного больше информации, чем у меня. И ядом, наверное, воспользовалась бы без колебаний. В том числе и мне могла бы... И Наррану?

Вдруг вспомнилось послание Грантера. Которое я своими руками передала!

Какие у них могут быть общие цели? Хотелось думать, что политические, но Нарран не простит, если узнает, что артефакта у Люси нет. Поэтому она должна перестраховаться.

– Ты собираешься избавиться от него? – пробормотала я.

– Единственное, о чём ты должна думать – это о том, как защитить артефакт. И поблагодари Руота, это он настоял, что мы обязаны вытащить тебя, даже рискнув договором.

– Идём, – Руотаний решительно взял мою руку

– В башню? – шепнула я.

– Нет, – качнул он головой. – На «стрекозе» взлететь не дадут, будем искать другой выход. В городе найдём машину. И старайся не шуметь, «хамелеон» не всесилен.

Вокруг нас на миг вспыхнули отводящие чары, тот самый «хамелеон» из спор. По интенсивности я прикинула, что действия хватит максимум на час. А то и меньше. Очень лёгкая, маленькая доза.

Оно и понятно: больше не провезёшь, Ночные наверняка всё проверили и перерыли.

Эльф отворил двери и повёл через мою, а потом общую прихожие в покои Адальоллы.

Люсьенда действительно очень много для меня сделала. И я яростно убеждала себя: всё правильно. Это шанс, которого я так долго ждала! То, ради чего меня выбрали.

Попыталась настроиться на живьюнов, вспомнить, какие выходы они успели обнаружить.

А в мыслях только и всплывали ртутные глаза Ночного. Его полный жажды взгляд.

С каким трудом он от меня оторвался! И ведь не воспользовался же моей беспомощностью! И как он на меня смотрел!

Почему-то стало грустно от мысли, что я никогда его больше не увижу.

***

Нарран де'Лавр

– Я бы не советовал вам делать это до того, как дри Арьяри исполнит обещание.

Слоу откинулся на спинку, не отводя взгляда.

– Можно поискать исполнителей на стороне, – пожал плечами Кальвер.

Мы закрылись в логове, где я наскоро ввёл их в курс дела.

Гельри я трогать не могу. Хоть она и не первая наследница – мать не простит. А вот Грантер... мешает.