Нежеланная

12

.....Прошло десять лет.
Город стал ещё роскошнее, громче и холоднее. Здесь уже давно никого не удивляли дорогие машины, громкие фамилии и люди, способные купить половину города одним звонком. Но сейчас даже элита жила в напряжённом ожидании.
Впервые в их городе должна была пройти международная неделя моды.
Сюда съезжались дизайнеры со всего мира — из Парижа, Милана, Сеула, Нью-Йорка, Токио. Владельцы брендов, супермодели, актёры, журналисты и представители старых модных домов. Билеты раскупили ещё несколько месяцев назад, а соцсети уже захлёбывались теориями, скандалами и обсуждениями будущего события.
Но больше всего говорили лишь об одном имени.
Ромашка.
Шесть лет назад она буквально ворвалась в мир моды, словно буря. Никто не знал, откуда она появилась. Её первое платье стало сенсацией не из-за роскоши или драгоценных тканей — оно было сшито из простого хлопка. Но каждый шов, каждая складка, каждая линия будто кричали о чувствах, которые невозможно выразить словами.
Люди смотрели на её работы — и чувствовали.
Одиночество.
Боль.
Свободу.
Надежду.
Разбитое сердце и силу продолжать жить.
Критики называли её коллекции «эмоциями, превращёнными в ткань». Модели мечтали хотя бы раз пройтись по подиуму в её нарядах, а мировые звёзды месяцами ждали возможности получить платье от Ромашки.
Её стиль невозможно было повторить.
Она удивительным образом сочетала нежность и внутреннюю трагедию, будто сама прожила всё, о чём рассказывали её коллекции. А самое странное — в каждой работе скрывались маленькие детали, почти шифры. Символы, фразы, незаметные узоры. Казалось, каждое платье хранит историю, которую поймёт только тот, кто действительно умеет чувствовать.
И всё же самой большой загадкой оставалась она сама.И среди всех имён громче всего звучало одно:
Ромашка.
Журналисты буквально охотились за любой информацией о ней. Но, как всегда, почти ничего не удавалось узнать.
Лишь одно было известно точно:
Если Ромашка победит — её имя навсегда войдёт в историю
Ромашка почти никогда не показывала лицо публике. Интервью были редкими, фотографии — размытыми или сделанными со спины. На мероприятиях она всегда появлялась со сложным макияжем, меняющим черты лица почти до неузнаваемости.
Из-за этого вокруг неё давно появилась почти легенда.
Кто-то говорил, что она дочь старой аристократии. Кто-то — что скрывает шрамы. Кто-то вообще верил, что Ромашка — это не один человек, а целая группа дизайнеров под одним именем.
Но именно она должна была стать главным лицом этой недели моды.
И это пугало остальных участников.
Потому что в этот раз молодые модельеры со всего мира приехали не просто ради показа. Они собирались бороться за право стать частью легендарного дома моды “Étoile Noir” — самого влиятельного модного дома в мире.
Для молодых дизайнеров это было почти как война.
Победитель получал всё: мировое имя, контракты, славу и место в истории индустрии.
Поэтому для мероприятия выбрали самое большое и дорогое здание города — огромный современный комплекс со стеклянным куполом, несколькими подиумами, VIP-зонами и отдельными залами для подготовки дизайнеров.
Весь город уже называл это место сердцем будущего события.
Главным спонсором мероприятия стала компания Натана Хана.
За эти десять лет влияние семьи Хан выросло ещё сильнее. Теперь рядом с Натаном работал Ноан — спокойный, холодный и идеально подходящий на роль наследника семейной империи.
А также Чарлз Блу.
Три года назад он официально женился на Джен Хан.
Газеты до сих пор называли их идеальной парой элиты. На фотографиях они выглядели безупречно: красивые, успешные, влиятельные.
Только за дорогими улыбками давно уже не было той искренности, которую люди так отчаянно пытались там увидеть.

Сегодня аэропорт напоминал место проведения мировой премии, а не обычный терминал.
У главного выхода толпились репортёры, фотографы, фанаты моды и охрана. Вспышки камер ослепляли, журналисты говорили без остановки, пытаясь первыми снять прибывающих дизайнеров.
Международная неделя моды официально начиналась.
Чарлз Блу стоял возле VIP-зоны вместе с организаторами мероприятия. Безупречный костюм, спокойное лицо, уверенный взгляд — за эти годы он идеально научился выглядеть человеком, у которого всё под контролем.
Рядом находились представители компании Хан и сотрудники прессы.
Первой появилась дизайнер из Франции — Эстель Морье. Её бренд славился дорогой готической эстетикой и смелыми силуэтами. Она сняла солнечные очки и уверенно улыбнулась вспышкам камер.
Следом прибыл японский дизайнер Рэн Такахаси, известный своими футуристическими коллекциями и необычными тканями. Репортёры тут же окружили его вопросами.
После него — корейская модельер Юн Сэра, чьи наряды постоянно появлялись на айдолах и актрисах. Она приветливо поклонилась журналистам, вызвав новую волну вспышек.
Итальянский дизайнер Лука Беллини, американка Моника Ривз, турецкий модельер Аслан Демир…
Аэропорт гудел всё сильнее.
Но все понимали — это ещё не главное.
Все ждали последнего человека.
Ромашку.
Даже журналисты произносили её имя тише, словно боялись спугнуть легенду.
— Говорят, она никогда не появляется без макияжа…
— Я слышал, у неё контракты со всеми мировыми звёздами.
— Главное — никто толком не знает, как она выглядит…
Шёпот прокатывался по толпе.
И вдруг терминал затих.
Из VIP-коридора медленно вышла девушка в длинном светлом пальто.
На её лице был необычный макияж — тонкие серебристые линии возле глаз, мягкие тени и контуринг меняли её внешность настолько, что взгляд просто не мог запомнить черты.
Она выглядела одновременно красивой и недосягаемой.
За ней шли помощники с папками, планшетами и чехлами для одежды.
Фотографы буквально обезумели.
— Ромашка! Сюда!
— Посмотрите в камеру!
— Это правда, что вы фаворит конкурса?!
Но девушка почти не реагировала.
Только её спокойный взгляд медленно скользнул по толпе.
И вдруг остановился на Чарлзе.
Всего на секунду.
Но почему-то в груди Чарлза что-то неприятно дрогнуло.
Будто он уже видел эти глаза раньше....