Никуда

Пролог.

Щёлк.

Замок тихо повернулся в двери офиса — звук прозвучал в тишине, как выстрел.

Девушка поправила сумку на плече и вышла под мелкий дождь, который быстро набирал силу.

Неоновые вывески отражались в мокром асфальте, превращая улицу в размытое море розовых и синих огней — они дрожали, будто вот-вот должны были погаснуть.

Она достала сигарету, щёлкнула зажигалкой, и крохотный огонёк на секунду выхватил из темноты её лицо. Глубоко затянулась.

Завибрировал телефон.

— Алло?

— Да, закончила. Уже иду домой.

Она невольно улыбнулась.

— Не начинай. Нет, не задерживалась. Просто работы было много.

В трубке раздался смех — слишком громкий.

— Да куплю я этот хлеб.

Фонарь впереди мигнул.

Один раз.

Второй.

Свет на секунду погас — и в этой краткой вспышке темноты ей показалось, что впереди кто-то стоит. Она замедлила шаг.

Когда свет вернулся — переулок был пуст.

Девушка замерла на долю секунды, вглядываясь в сгустившуюся тьму. Ей чудилось, будто что-то шевелится в тени, но стоило моргнуть — и видение исчезало.

— Да я тут, просто показалось, — прошептала она, несколько раз сжимая и разжимая пальцы, будто пытаясь стряхнуть липкое ощущение чужого взгляда. И пошла дальше, стараясь ступать твёрдо.

Ш-ш-ш…

В трубке вместо голоса послышались помехи — резкий, скрежещущий треск, от которого по спине пробежал холодок.

— Алло? — её голос дрогнул.

Только треск.

Она встряхнула телефон, словно это могло что-то исправить.

— Ну вот… Только не сейчас.

Она взглянула на экран.
Сигнал исчез.

— Вот чёрт… — прошептала она. — Да что происходит?

Мерцание дальнего фонаря оставалось единственным источником света. Вдали виднелись дома, покрытые неоновыми вывесками, но их свет казался тусклым, почти бессильным перед стеной дождя, который лил не переставая.

— Неужели намок… А говорили, непромокаемый, — раздражённо пробормотала она, убирая телефон в сумочку. Достала зонт, резко раскрыла его — ткань щёлкнула, как натянутая струна. Пошла дальше, но дождь только усиливался, будто сам город пытался её остановить.

Рябь прошла по коже, и девушка невольно сжалась, втягивая голову в плечи.

Впереди кто-то стоял.

Или ей только показалось.

Тьма словно не давала взгляду зацепиться.

Оцепенение сковало её, парализовало каждую мышцу. Она пыталась разглядеть черты, но их будто поглотила тьма — ни лица, ни глаз, только густая, непроглядная тень.

— Эй кто там?! — её крик утонул в рёве дождя и раскате грома, который грянул прямо над головой. Но силуэт не шелохнулся.

Шаг назад.

Ещё один.

И ещё.

Резко силуэт двинулся — не пошёл, не побежал, а словно скользнул вперёд, нарушая все законы движения.

Стуча каблуками по мокрому асфальту, девушка бежала, глотая воздух, который казался тяжёлым и влажным. Зонт вылетел из рук, с глухим стуком упав на асфальт, и остался лежать, нелепо раскрытый, как сломанная птица.

В ушах звенело, будто динамик издавал жуткое, пронзительное жужжание, перекрывающее даже шум дождя. Вода заливала одежду, ткань прилипала к телу, сковывая движения.

Обернувшись, она замерла.

Никого.

Секунда.

Две.

Три.

Девушка выбежала на более освещенную часть переулка ждала, вглядываясь в туман и пелену дождя, пытаясь разглядеть хоть что-то, но там была только пустота — густая, давящая, будто сама ночь поглотила всё живое.

Выдох. Дрожащей рукой она провела по лицу, стирая воду — или слёзы.

— Надо же было так пугать… — прошептала она, приглаживая мокрые волосы. У самого края переулка, почти на границе света, лежал её раскрытый зонт. Подошла к зонту, опустилась на корточки, чтобы поднять его.

И замерла.

Тень упала на неё — не от фонаря, не от домов, а откуда-то сверху, будто небо само наклонилось, чтобы поглотить её. Подняв голову, она увидела…

— А-а-а! — крик разорвал тишину, резанул по нервам, заглушив даже грохот дождя.

На мокром асфальте лежали раскрытый зонт и телефон.

Из динамика всё ещё доносился голос — спокойный, почти равнодушный, от чего становилось ещё страшнее.

— Алло?.. Ты меня слышишь?

— Алло?

Фонарь перестал мигать.

Свет вернулся — ровный, холодный, будто ничего и не было.

Переулок снова был пуст. Ни следа, ни намёка на то, что здесь только что происходило.

ВНУТРЕННИЙ ДОКУМЕНТ

Архив городского управления.