Ночь без конца

Ночь без конца

Это была самая дебильная идея из всех дебильных идей, которые приходили в голову за столь недолгую его жизнь. Взять в долг у Штыря… Кабы знать, как всё обернется, лучше бы выйти, распевая песни на поверхность ‒ вот он я, берите тёпленьким! Не менее стрёмный был план по взятию кассы в заброшенном отделении банка, но это так ‒ цветочки. После Последнего удара (он же был и первым) народ попрятался по туннелям в поисках убежища. Немногочисленных обслуживающих коллекторы кибридов выбили малыми жертвами, зато на поверхности творился ад. Вчерашние слуги, подхватившие сетевой вирус «Истребление» принялись с особым рвением очищать от бывших хозяев лик планеты. В домах, на заводах, в магазинах кибриды рвали живую плоть, ломали кости и черепа. Какая мясорубка была на военных базах и полицейских участках, тюрьмах, вообще говорить не стоит. Возможно, не на всей Земле творилась подобная жесть, но на помощь бывшим свободным горожанам никто не спешил, а жить-то дальше как-то надо…

В норах, разбросанных в разных частях города, установился какой-никакой порядок, со своими шакальими законами и авторитетными главарями, но тут не пожалуешься: не нравится что ‒ дуй на поверхность! За жратву и барахло, соответственно, тоже надо платить. Чем? Так старых денег сохранилось немного, и они отлично подходили для эквивалента товара для обмена.

А ещё ночь, под землёй тянулась бесконечно долго. На вылазки мародёры выбирались тоже в сумраке, когда зрительные сенсоры кибридов были бесполезны для обнаружения беспомощных создателей. Так что дневной свет, проникающий сквозь дыры перекрытий в мрак подземелий, сулил лишь потенциальную опасность и вполне себе явственную смерть.

Авантюра с баблом из банка казалось такой удачной, что Фил с двумя шахтными мародёрами с его смены без оглядки припёрлись к Штырю и взяли у него ссуду. Монеты потратили на глушилку и пару собранных на коленке фазеров. Удача сопровождала их и в обрушенных туннелях, и на поверхности, где они без труда преодолели пару кварталов по заросшим улицам до облезшего хранилища. Сохранившиеся лампы у фонарей и неонки витрин мигали, освещая забитые машинами дороги и тротуары. Подземная электростанция работала, отдавая энергию по беспроводным каналам мертвому городу... ну и кибридам конечно. Подобно манекенам они застыли в окнах домов, статуями на тротуарах, в офисах и больницах. Мертвые марионетки без кукольника, ровно до того времени, пока перед ними не появлялся живой человек…

В банк они проникли через окно в подвале, тут-то их и ожидал сюрприз. Трое кибридов охранников так и остались сторожить, казалось бесполезные бумажки. Тени в углах ожили и, растопырив манипуляторы подобно паукам, бросились в атаку. Глушилка не сработала... вообще. Один фазер пальнул в стену, мимо уклонившейся машины, и тут же хруст ломаемых костей. Второй мародер, Тима, успел только вскрикнуть и захлебнулся собственной кровью. Фил бросил бесполезную глушилку и одурев от ужаса вскочил в проём окна. За спиной шуршали манипуляторы, глухо постукивая по узкой раме. Фил бежал, не снижая оборотов, пока не укрылся в подвале собственного промежуточного убежища на поверхности.

По возвращении в нору его уже ждали двое мордоворотов и их босс. Один громила с маху ударил коленом в живот, второй, как по инструкции, приподнял подбородок Фила и вломил кулачищем в челюсть. Штырь был в курсе положения дел:

‒ Деньги жду через три дня. ‒ с холодным безразличием изрек он. ‒ Иначе, повешу за яйца в центральном туннеле и брюхо вспорю, чтобы ты, гнида, перед тем, как сдохнуть, полюбовался на собственные потроха. Я понятно выражаюсь?

Фил сплюнул кровь с обломками нескольких зубов. Понятнее некуда. Только где такие бабки взять, процент тоже накрутит, будь здоров. Можно свалить в другую нору, только поговаривают, что Штырь где угодно достать может. Потому и Штырь…

Был еще один самоубийственный слабый шанс. Но тут – либо ты сам, и не мучаясь, либо тебя, и не факт, что быстро…

Существовало на окраине города одно место. Мать иногда рассказывала о нём. В славные деньки до Удара там был центр развлечений с аттракционами и игровыми павильонами. Ныне заброшенный остов внушал своей бессмысленностью ужас всем обитателям подземных посёлков. Всякие холодящие кровь небылицы рассказывают про эти места, и нос сюда сунуть ни один мародёр не решится.

Фил прополз остаток подземного пути на брюхе в засыпанных мусором и песком сливных трубах. Если бы люк был завален или закорел от ржавчины, бессмысленный черепаший марш-бросок увенчался бы не менее бессмысленной ретировкой вперед ногами. В непроницаемой черноте труб он чувствовал себя, как рыба в воде, не то что на поверхности, но саднящий бок и острые остовы зубов во рту хорошо напоминали о цели его вылазки. Крышка легко поддалась нажиму, и Фил выполз на щербатый асфальт, вжимаясь в каждую трещинку.

Тихо, пока…

Он откатился за мусорный контейнер у обгоревшей стены низенького кирпичного здания. Старая карта сообщала, что здесь был бар «Пеликан». Извлеченный из нагрудного кармана «Щуп» пискнул и показал полное отсутствие магнитных возмущений в ближайших двухстах метрах. Приборчик он «одолжил» в лавке старого Якова. Пропадать так с музыкой…

До покосившихся ворот центра развлечений было метров сто, но Фил предпочёл проползти их, тихоходом двигаясь от укрытия к укрытию. За воротами светлячками помигивали лампы каруселей и лавок со сладостями, где-то фальшиво наигрывал динамик мелодию беззаботных дней. Парк, полностью автоматизированный, продолжал существовать без посетителей, демонстрируя потухшую фальшивую улыбку, как на обшарпанном фото клоуна.



Влад Глинин

Отредактировано: 16.07.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться