Новая хозяйка старой фабрики

Глава 9

Утро выдалось туманным, но пробивающиеся где-то на востоке лучи солнца внушали надежду.

Платье сидело почти впору – Ташка потратила целую ночь, чтобы подогнать его по фигуре. Но я все равно куталась в шаль – из-за худобы я постоянно мерзла.

Я с мрачной улыбкой оглядела телегу, устланную соломой. А потом посмотрела на Клода.

— Я в нее не полезу!

Конюх, держащий под уздцы Пестрого, нахмурился.

— Смоль не узнает тебя. Ты неумело держишься в седле. Не пойдешь же ты пешком?

Именно так мне и хотелось поступить.

Холодный ветер вплетался в волосы, проникал даже за шиворот, а стужа жалила ноги. За стенами замка таилась жизнь, которая кого угодно могла напугать, но я планировала испить ее полной чашей. Вычерпать всю.

Пахло травою – горько. Был слышен шелест темного леса, свист ветра и щебет птиц. Я запрокинула голову, глядя, как быстро плывут облака. Кажется, к обеду солнце разойдется.

И чего выделываюсь? Автомобиль бизнес-класса за мной не приедет.

Пестрый повернул голову, пошевелил ушами и дернул хвостом. Кажется, он ко мне более расположен, чем Смоль.

Я схватилась за бортики и легко уселась на дно телеги, свесив ноги. На ум пришли строки про лягушонку в коробчонке.

Каково будет показаться перед Корнуэллом в таком виде? Я считывала в нем игрока и соперника. Он сразу обозначил, что брак для него нежелателен, а такие люди слов на ветер не бросают.

Мы колесили по проселочной дороге не меньше получаса, а потом наткнулись на отару овец, мальчишку-пастуха и огромную косматую собаку.

— Поезжайте лучше в объезд, впереди ветер повалил дерево, — крикнул мальчик.

А я еще долго глядела ему вслед, вцепившись в бортик телеги. Реальность вознамерилась разодрать в клочья мое самообладание.

— Корнуэлл разрешает местным пасти овец на его пастбищах, а потом за бесценок скупает шерсть, — Клод бросил на меня короткий взгляд через плечо. — Не растрясло?

— Порядок.

Я опустила подбородок на тыльную сторону ладони, лежащей на бортике. Поля, поля, поля… Корнуэлл здесь монополист. Не имея титула, он смог обустроиться в Фавре и вести дела, несмотря на соседство с графом Ханнэмом. А тот даже у меня оттяпал землю.

Что я могла? Как баронесса Мэдок? В мире мужчин.

Имение Корнуэлла можно было заметить издалека. Хороший большой дом прямоугольной формы в духе старых английских усадеб, на удивление выстроенный из камня. Дом был с покатой крышей, к нему примыкала длинная подъездная дорожка из гравия. Наша телега катила, выстреливая мелкими камешками из-под колес.

Центральная дверь под овальной аркой тотчас распахнулась и на крыльцо выступил помощник Корнуэлла, человек по имени Маршалл.

Он сошел по ступеням, сдержанно поздоровался и подал мне руку, помогая спуститься на землю.

— Вы вовремя, госпожа-баронесса, — произнес он. — Господин Корнуэлл уже ожидает. А это… — и взгляд Маршала, безупречно одетого, с прямой горделивой осанкой, упал на Клода.

— Мой сопровождающий, Клод Безил, — представила я. — Удивительно талантливый юноша.

Клод слегка покраснел, а Маршал перевел изумленный взгляд на меня, будто хвалить или ругать слуг – это моветон.

— Что ж, пройдемте, — и управляющий повел нас в дом.

Признаюсь, жилище одинокого волка могло произвести впечатление и на королеву Великобритании, случись ей погостить у этого человека. Стекло, зеркала, хрусталь, картины, обои и уголь в каминах!

Стало быть, тут могли зародиться канализация и водопровод. Где ж им еще взяться, если не тут, в колыбели всея цивилизации?

— Прошу, — Маршал открыл дверь, приглашая меня в одно из помещений.

Но прежде, чем я вошла, приподнял руку и, как бы извиняясь, произнес:

— Прошу простить, но ваш слуга должен остаться здесь. Я отведу его на кухню. И не беспокойтесь, господин Корнуэлл не один.

Я кивнула Клоду, а он напряженно втянул воздух, но все-таки снял фуражку и смиренно пошел за Маршалом, бросая на меня встревоженные взгляды через плечо, пока я не скрылась за дверью.

Помещение, в которое меня привели, оказалось большой столовой. Светлой и довольно эксцентричной – на стенах висели экзотические маски, вырезанные из дерева.

У окон, лишь слегка занавешенных тонким полупрозрачным полотном портьер, за столом сидели двое: Корнуэлл и некая белокурая девушка. А чуть поодаль в ряд стояли слуги в аккуратной форме.

Широкая ладонь Корнуэлла мягко покоилась на тонкой руке незнакомки. Он смотрел на нее с легким прищуром и довольством, как хищник на дичь. Или собственник на очередной трофей. А дама была и впрямь роскошна: кожа светлая и нежная, губы пухлые, а ресницы длинные, как у куклы.

И этими ресницами она два раза недоуменно взмахнула, замечая меня.

— Доброе утро, — сказала я, понимающе улыбнувшись Корнуэллу.

Он поднялся.