Новая жизнь доктора-попаданки

Глава 1

– Анна Андреевна, Анна… горе-то какое. Как же вы с лестницы? И вроде за перила держались! Или вы из-за сударя? Так, ну его. Развлечётся и вернётся под утро. Не в первый раз. Никуда от вас не денется. И кто только надоумил с лестницы вниз головой бросаться?

Сознание возвращалось неохотно.

Первое, что я ощутила – ветер, пронизывающий морозной свежестью, мхом, деревом, и холодящий обнаженную кожу. Еще пахло сыростью, камнем и выстиранным бельем.

– Ваша Светлость, не молчите. – Кто-то настойчиво потряс меня за сведенные судорогой плечи. – Хватит вам из-за сударя слёзы лить. Да! Я слышала, как рыдаете в подушку ночами. – Пауза, укоризненный вздох. – Зря вы. Брак-то договорной. О чувствах речи и не было. Вы же сами рассказывали: в детстве с ним терпеть друг друга не могли. И только потому, что ваши отцы дружили, были вынуждены встречаться. Наверное, поэтому спустя десять лет сударь решил избавить семью соседа от позора. И попросил вашей руки. Молва-то уже расползлась. Мол, пансионерка, дочь отставного полковника князя Хованского давно не девица, а сами знаете кто. И это до брака! Стыд-то какой.

Я с огромным трудом пошевелила ослабленными конечностями.

Чей это голос?

И кто каждые две минуты трясет меня за плечи, так что зубы стучат?

Тихо. Без паники.

Вроде лежу на полу, в комнате с холодными сквозняками. Непонятное место дышит древностью и спокойствием. Отовсюду доносятся шорохи, шаги, шепотки.

Я была в загородном доме у подруги. Да, вспоминаю.

Приехала накануне за моральной поддержкой и чтобы развеяться.

Совсем недавно рассталась с мужем после почти двадцати лет крепкого брака. Точнее, это я считала – наш брак крепким. Но не Дима. Он вдруг влюбился в другую, и месяца не прошло, она забеременела. Я сама выставила вещи бывшего на лестничную площадку, а на следующий день подала на развод. Быть третьей лишней с клеймом отвергнутой жены? Нет, спасибо.

Помню, играла с погодками подруги на кухне.

Трехлетний Вадик с гордостью показывал свои любимые игрушки, а четырехлетняя Соня хвасталась куклами. Вдруг почувствовала внезапную головную боль, тошноту, побежала в ванную комнату, что расположена на втором этаже, но поскользнулась на лестнице и упала.

Удар о паркет, в глазах – потемнело. А потом сквозь толщу неестественной, глухой темноты – просочились монотонные женские вопли.

– Анна Андреевна, не молчите. Умоляю. – Ну, вот опять.

Чужие крепкие пальцы ощупали мой влажный лоб, щеки, поплескали в лицо прохладной воды.

Поморщилась.

– Хвала светлым богам! – Воскликнули сверху.

Внутри было больно и пусто.

Во рту – горько. Веки будто свинцовые.

Отяжелевшие руки и ноги не слушаются. Затянутая в стальную клетку грудь невыносимо горит от нехватки свежего воздуха. Щиколотки запутались в облаке шелка.

Борясь с дурнотой, прошлась ладонью от шеи до талии.

Я в пышном платье с тугим корсетом на шнуровке. Ткань очень тонкая, расшита кружевом. Волосы – густые, длинные – после падения разметались по гладкому полу.

Собрав волю в кулак, сделала вдох и открыла глаза.

Первое, что попало в поле зрения огромная хрустальная люстра на потолке: старинная, громоздкая, с украшением из черненого серебра. А затем её затмило склонившееся надо мной бледное женское лицо с застывшим в серых глазах испугом.

– Сударыня, - незнакомка нахмурила лоб, - как вы? Послать за доктором?

– Доктором, - шепнула я, с большим трудом приводя мысли в порядок. Это розыгрыш? Подруга решила отвлечь меня от болезненного развода и устроила костюмированное представление?

Вопреки ожиданиям, лицо девушки оставалось испуганным.

– Он посещает все аристократические семьи этой части города.

– Не надо. Сама с медицинским образованием, - буркнула, попутно запуская пальцы в волосы и ощупывая горящий от боли затылок. Завтра вскачет приличная шишка.

– Ох, Ваша Светлость, - незнакомка поджала губы. – Эко вы сильно ударились. Женщин-докторов не бывает.

Я собралась возразить, но была перебита истошным воплем:

– Сударыня, милая.

Из смежного коридора появилась вторая дама: немолодая в пышном платье с тугим корсетом и с заплетенными в косу волосами. Ее одеяние выгодно отличалось от черного платья простого кроя первой девушки. Что это значит?

– Очень больно? – Мне под спину поднырнула рука и помогла неловко сесть. – Вот так, осторожно.

Голова ощутимо кружилась. Горло жёг горький комок. Самочувствие оставляло желать лучшего, но всё это померкло, когда я осмотрела огромную комнату, обставленную по моде века этак девятнадцатого. Старинная мебель из темного дерева, комоды, круглый стол под кружевной белой скатертью, сверху вазон с живыми розами. Тяжелые бордовые шторы плотно запахнуты, с улицы не доносится ни звука, словно огромный древний особняк стоит на… пустыре. Зато внутри все живёт множеством голосов.

– Легче, Ваша Светлость? – Спросила незнакомка в простом черном платье, продолжая прожигать меня взглядом.

Нахмурилась:

– Вы кто?

– Я – Глаша. Горничная. Неужто, забыли?

Перевела взгляд к одетой с иголочки даме.

– А вы?

– Элен, ваша компаньонка, сударыня, - в легком ступоре ответила вторая. – Ваш отец, когда узнал о том, что вы с титулярным советником-то ну, эм… Пришел в такое бешенство. Грозился вас немедля отослать в монастырь. Только бы о позоре княжны Хованской не стало известно при Императорском Дворе. Если бы не благородство графа, попросившего у вашего папеньки вашей руки. Даже страшно подумать, где бы вы сейчас были, милая. Тот монастырь – страшное место. Ходят слухи, долго там не живут. Хорошо, графу подвернулась подходящая должность подальше от столицы, - ее голос упал до шепота, - ваш папенька поспособствовал. Чтобы удалить вас от титулярного советника от греха. А то мало ли…

Так. Стоп.

Я затрясла головой, сбрасывая липкое наваждение.

Что они все заладили об одном и этом же? Какой-то позор. Договорной брак. Ссылка. Граф.