Новая жизнь доктора-попаданки

Глава 8

– Как мило, - фыркнув, я подобрала легкие юбки и решительно отправилась на первый этаж.

Глаша испуганно двинулась следом.

– Сударыня, столовая в той стороне.

– Я загляну в столовую позже. Для начала поздороваюсь с гостьей, - мягко произнесла, чем еще заметней переполошила служанку.

Она ждала от хозяйки истерики, криков, ругани; думала – кинусь вниз и закачу очередной любовнице графа скандал. Нет уж. Окончательно посыпать свою голову пеплом я не планирую. Самое время дать понять окружающим, кто в старом зимнем поместье – хозяйка. Кому дозволено приходить, а кому – самое время убраться вон.

– Графинюшка, там… гостиная, - пискнула Глаша, когда я вплыла в просторную комнату для приёмов и посетителей.

Ладони чесались вцепиться купеческой дочери в прическу, но я сразу напомнила себе, что виновата в измене не столько она, сколько мой бесчестный муж. Да, наш брак договорной. Да, в нем нет места любви. Но уважение я, в конце концов, заслужила. Или Уваров решил, раз потаскуха – то можно не церемониться и вытирать о женушку ноги? Очень зря.

– Доброго дня, - произнесла бодро и громко. – Я – Анна Андреевна, хозяйка поместья. А вы, собственно, к кому, сударыня?

Гостья, сидевшая на диване, подскочила как ужаленная. От ее лица отхлынула кровь, глаза округлились.

– Анна Андреевна? Вы?

– Я.

– Не ожидала вас увидеть, - промямлила девушка.

– Отчего же? – Зло прищурилась.

Ошарашенная моим появлением любовница Уварова тяжко сглотнула.

– Ну, так. По городу, какие только слухи о вашем здоровье не ходят…

– Слухи? – А это уже интересно. – Продолжайте, не стесняйтесь.

– Ну…

– Не бойтесь. – Я хищно улыбнулась. – Я не кусаюсь.

Купеческая дочь мелко поёжилась.

Занятно, мы с ней оказались ровесницами. Обеим, судя по внешности, было не больше двадцати одного. Вот только Анна как будто лучилась силой и жаждой действий, и всё внутри меня кипело от нереализованных талантов и желания найти себе дело в новом мире по душе. А некая девица Гордеева наоборот – напоминала пустышку.

Нет, Настасья Демидовна была очень красива. Светлая бархатистая кожа, серые глаза в обрамлении пышных ресниц, пухлые губы. Над верхней – темнела очаровательная родинка в виде сердечка. И все-таки что-то отталкивало от нее. «Болезнь», вдруг помог определить магический дар. Да, без сомнения. Купеческая дочка страдает от сильных болей, хотя по внешним признакам и не скажешь.

Я подавила приступ внезапной тошноты, пытаясь понять, где у вульгарной гостьи спрятан источник боли.

Спина? Поясничный отдел?

У нее определенно проблемы с костями и позвоночником.

Ладони опять закололо. Смахнув с кончиков пальцев вязкие золотистые капли, нахмурилась. Уваров – странный. Что прежняя любовница, что эта – имеют серьезные проблемы со здоровьем. Неужто, в захудалом провинциальном городишке муженек не нашел для постельных утех здоровой девицы?

– … я в это совсем не верю. Честно-честно. Но все говорят, и мой папенька тоже любитель сплетен. Но не я. Клянусь светлой памятью любимой нянюшки, - меж тем заговорила Гордеева и лихорадочно скомкала рукава светлого платья.

– Стоп. Не торопитесь, - осадила ее и посмотрела прямо в глаза. – Что там с моим здоровьем?

– Не здоровы вы, Анна Андреевна. Вот что говорят. – Сухо уведомила любовница графа. – Тронулись умом. Из-за любви к титулярному советнику. И давно не отдаете себе отчета в собственных действиях. От того муж и запер вас в доме. Боится. Вы же… когда злитесь, страшно буяните.

Ничего себе заявление. Интересно, мой благоверный сделал хоть что-нибудь, чтобы обелить имя супруги среди местного общества?

Я открыла рот и закрыла. От наплыва эмоций потемнело в глазах. Кое-как совладав с приступом гнева, процедила:

– Даже так?

Настасья сипло всхлипнула:

– Простите, я не должна была. Зря проболталась.

– Напротив, - я весело ей подмигнула. Себе же мысленно пообещала, что не поддамся на провокации местных хорошеньких вертихвосток, охочих до замужества и высокого положения. – Была рада узнать о себе всю грязную правду.

– Правду?

Мой бодрый настрой и расслабленное личико вывели купеческую дочь из равновесия. Она ошеломленно хлопнула ресницами.

– Я думала вы другая.

– Неуравновешенная, глупая и неадекватная?

Гостья виновато кивнула.

– Светлые боги. Мне очень стыдно. Вижу, это гадкая ложь недоброжелательниц.

– Всё в порядке, - пропела сахарным голоском, попутно изучая соперницу девушки, тело которой заняла. – Я на вас не сержусь.

– И за то, что я эм, и ваш муж, тоже не сердитесь? – С трогательно-наивным влажным взглядом шепнула нахалка.

В крови вместе с магией взревел чистый гнев. Я сжала зубы до боли.

– Ни капли, - солгала, не моргнув. – Я всё понимаю. Он молодой крепкий мужчина. Я с ним держу дистанцию. А вы под боком. Другое дело, что вашему отцу на это плевать.

– О нет, нет. Не плевать. Это папенька подобрал для меня графа. И договорился о месте и встречах, - окончательно выбив у меня из-под ног твердую почву, выдохнула Гордеева. – И платит графу исправно. Вы не волнуйтесь, Анна Андреевна. Граф со мной не задаром. А за вполне приличный оклад.

– То есть, – я подавилась воздухом от потрясения, - ваш отец всё это одобряет?

А еще Анну считают падшей и порченной! Кошмар. Или в глубинке иные представления о нормах морали?

– Конечно. Папенька исключительно «за», - на полном серьёзе ответила девушка. – Считает, мне перед свадебной церемонией будет крайне полезно пройти данный курс. Здоровье оно же… важнее всего.

Я многое в жизни поведала, но такого. Кое-как усмирила шторм в разгоряченной крови и выдавила улыбку.

– Ну, если так, рада за вас.

– О, Анна Андреевна, вы святая женщина. – Настасья подалась ко мне, схватила за руки и горячо пожала. – Я была о вас дурного мнения. О как мне совестно. Как я злюсь на себя. Завтра же весь Старокаменск узнает о великодушии графини Уваровой.