Новая жизнь доктора-попаданки

Глава 9

Купеческая дочь уехала восвояси через час. Веселая, похорошевшая, с румянцем на пухлых щеках.

– Ах, Аннушка Андреевна, не знаю, как вас благодарить. Вы настоящая спасительница, - ворковала девица на пороге, не выпуская моих рук и сверкая восхищенным взглядом. – Непременно расскажу о вас папеньке и всем подругам. Они просто обязаны узнать о ваших талантах. Скрывать такой дар – сущий грех.

Я равнодушно пожала плечами.

– Как пожелаете.

– Да, да. И передавайте графу мои наилучшие пожелания. Приеду на новой неделе.

Гордеева вместе с сопровождающей исчезла на улице, а я глухо выдохнула, ощущая себя опустошенной и слабой. Ладони погасли, брызги света рассеялись. На меня навалилась усталость.

– Это откат после магического перерасхода, - раздался за спиной голос Элен. Компаньонка мялась с ноги на ногу в дверном проеме и теребила край узорчатой шали. – У вашего мужа случается такое после каждого ритуала исцеления. Не волнуйтесь. Силы восстановятся.

– Как быстро?

– Через час, полтора.

Хмуро кивнула. Вполне предсказуемо. Невозможно делиться с посторонними энергией и при этом не терять собственных сил. Тот самый принцип равновесия в действии.

Элен ненавязчиво предложила до сна почитать в библиотеке или заняться рукоделием, но я отказалась.

– Еще успею. Прежде хочу осмотреть поместье графа. Желаете присоединиться?

Женщина сдержанно улыбнулась:

– Я всё ждала, когда вы решитесь.

Да, хватит затягивать. Придется брать себя в руки, стискивать зубы и начинать жизнь с нуля в теле взбалмошной юной аристократки-целительницы, нелюбимой дочери и ненужной жены.

Мы потратили на прогулку по этажам больше трех с половиной часов: я познакомилась с многочисленной обслугой, преимущественно нанятой уже здесь, после приезда; столкнулась в прохожей с немногословным, скупым на эмоции дворецким и поболтала с веселой краснощекой кухаркой Верочкой. Далее оценила мрачное убранство парадной, гостиной, трёх спален, двух гостевых и пришла к неутешительному выводу, что интерьеры Беложского непростительно устарели и требуют замены, а лучше ремонта.

Последним пунктом в моем долгом маршруте по мужниному особняку оказался зимний сад, примыкавший к южной стене. Дверь в сад была не заперта. Толкнув непрочную стеклянную створку, расписанную морозным кружевом, я очутилась в небольшой оранжерее. Стеклянные стены плотно присыпало снежным пухом, выпуклый купол едва ли пропускал вечерний свет, а вокруг, словно выжженное пламенем поле, раскинулись синеватые клумбы с сухими плетистыми розами и декоративным кустарником.

Окинув сад хмурым взглядом, зябко поёжилась. В щели дули промозглые сквозняки. Вечерело, с неба сыпались пушистые белые хлопья, оставляя на панорамных окнах мокрые грязные подтёки.

Я добрела до клумбы с комнатными пионами.

Слова Гордеевой не выходили из головы.

Я очень сильный целитель. Мой дар в разы превосходит потенциал всех вместе взятых городских магов, вот только какую пользу принесёт это открытие?

Поможет ли устроиться на новом месте?

Или только усугубит шаткое положение жены-приживалки?

– Элен, сад необходимо привести в должный вид; убрать сухостой, вычистить клумбы, засадить грядки свежими саженцами, - пробормотала, по-прежнему размышляя о целительском даре.

– Так как же, Анна Андреевна? – Искренне удивилась помощница, кутаясь в шаль. – Месяц назад вы сказали, что сад может гореть синим пламенем, как собственно и поместье. Вас здесь никто и ничто не интересует.

– Месяц назад я была сама не своя, а теперь изменилась, - задумчиво произнесла, гадая, что еще успела наговорить окружающим вздорная дочь князя Хованская? – Завтра же передай дворецкому, пусть наймёт садовника с опытом.

– Конечно. Еще пожелания?

В щели задували пронизывающие порывы, с той стороны стеклянных стен поднималась метель.

– Пожалуй, - я передернулась от липкого сквозняка и поспешила покинуть сад, - будет недурно сделать ремонт.

– Ремонт? – Элен поспешила за мной в коридор, освещенный желтоватыми светильниками под абажурами.

– Вокруг слишком мрачно. Темные драпировки следует заменить на более светлые, обои – тоже. Мебель, постельное бельё, скатерти, ковры, полотенца, портьеры. Всё должно быть куплено заново, а это выброшено. А то живем точно в каменном склепе, - отчеканила я твердым голосом. Физические силы постепенно восстанавливались, магия мягко заполняла тело теплом. Чем быстрее восполнялся резерв, тем активней я жаждала действий.

– Но…

– Что «но»?

– Поместье в своё время обустроила покойная матушка вашего мужа, старая графиня. Это ее родовые владения, - поделилась страшным секретом Элен. – Боюсь, Михаил Иванович не оценит резкие перемены в особняке.

– Мы ему об этом не скажем, - весело ей подмигнула и уверенно направилась в гостиную.

Взгляд медленно скользил по прихожей, выхватывая маленькие обитые черным бархатом банкетки возле двери, плетеный коврик для обуви, платяной шкаф; окна, занавешенные громоздкими темными шторами. В остальных комнатах царило то же уныние. Душа требовала перемен: срочных, разительных. Дом, в котором мне предстояло прожить долгое время, нуждался в заботливой женской руке и хорошем вкусе, и я не медлила. В тот же час собрала всю прислугу в парадной и вкратце поведала дерзкий план.

Четыре горничных, в том числе старшая, кухарка с помощницей и трое лакеев выслушали меня с такими скорбными выражениями лиц, будто я уволила их без выплаты жалования. Потом, правда, свыклись с мыслью, что от ремонта не отвертеться и выразили желание помочь всем, чем смогут.

– Прекрасно, - хлопнув в ладони, я улыбнулась. – Тогда приступаем.

Итак. Начало бытовых перемен в поместье Беложском худо-бедно положено. Не теряя драгоценных минут, я отослала слуг в центр города за самым необходимым. Требовалась новая мебель, свежие обои и драпировки, портьеры, ковры, скатерти, полотенца.

Пока мужчины во главе с Элен, покинув особняк, выполняли поручения по закупке бытовых мелочей, я, командуя, оставшимися девицами, затеяла грандиозную уборку.