Новогоднее чудо или папа в подарок

Глава 9

Ирина

Я очень боялась появления Стаса, но в то же время понимала, что в этой истории нужно поставить точку. Тем более что сейчас я могла это сделать, кинув в лицо некогда любимому человеку нужную ему справку — то единственное, что его интересовало больше, чем я сама.

Так в мучительном ожидании прошло три дня, которые мне отвёл Горский для решения, как он выразился, "проблемы". Три дня, похожие на вечность, наполненные тревожными мыслями и бессонными ночами.

За эти три дня я немного переболела от того удара в спину, который мне нанёс любимый человек. Каждое утро я просыпалась с надеждой, что всё это был просто кошмарный сон, но реальность безжалостно возвращала меня к правде.

Нет, легче мне не стало, душа и сердце по-прежнему рвались на части, причиняя дикую нестерпимую боль, от которой хотелось кричать на разрыв аорты. Порой я ловила себя на том, что сижу, обхватив колени руками, и раскачиваюсь из стороны в сторону, пытаясь успокоить себя, как маленький ребёнок. Но я просто приняла эту ситуацию и училась с ней жить, собирая себя по кусочкам, как разбитую вазу.

Боль когда-нибудь утихнет, и всё это не будет выглядеть так страшно. Но жить мне надо здесь и сейчас, поэтому я и постаралась максимально принять эту ситуацию. У меня под сердцем ребёнок, и думать я должна, прежде всего, о нём — о маленьком существе, которое ни в чём не виновато.

- Всё будет хорошо, я тебе обещаю, — произнесла я, положив руку на живот, заметив, что это стало входить в мою привычку.

И дала я это обещание не столько себе, сколько тому маленькому человечку, которого я носила под своим истерзанным сердцем. Человечку, который уже стал для меня самым важным на свете, даже если его отец считал иначе.

Солнечный свет пробивался сквозь занавески, рисуя на полу причудливые узоры. Я смотрела на них, думая о том, как изменилась моя жизнь за такой короткий срок. Ещё недавно я была счастлива, строила планы на будущее, а сейчас... Сейчас я должна была стать сильнее, чем когда-либо.

Я взяла телефон и хотела уже сама позвонить Стасу, чтобы раз и навсегда расставить все точки над «i». И не ходить по городу, вздрагивая всякий раз, когда услышу своё имя, произнесённое чужими устами. Пальцы дрожали, когда я искала его номер в списке контактов — тот самый номер, который раньше набирала с улыбкой, а теперь с тяжестью в сердце.

Но не успела я нажать на вызов, как Горский позвонил мне сам. Телефон завибрировал в руке, а на экране высветилось его имя — четыре буквы, которые когда-то заставляли моё сердце биться чаще, а теперь вызывали лишь боль и горечь. Глубоко вздохнув, я собрала всю свою волю в кулак и ответила на звонок, стараясь, чтобы голос звучал ровно и спокойно.

- Какого чёрта ты мне дверь не открыла! — минуя все приветствия, крикнул он в трубку так громко, что мне пришлось отодвинуть телефон от уха.

Его голос, раньше такой родной, сейчас звучал резко и чуждо. В нём не было ни капли тепла, только раздражение и злость. Я почувствовала, как внутри всё сжалось от этого тона.

Я, было, хотела ему сказать, что меня не было дома, или же что я была в душе и не слышала. Оправдания уже готовы были сорваться с языка — старая привычка, от которой нужно было избавляться. Но потом, поймав себя на этой мысли, решила, что не обязана перед ним отчитываться. Мы теперь чужие друг другу люди, а значит, его это вообще не касается. Моя жизнь больше не его дело.

- Что ты хотел? — как можно спокойнее спросила я, проигнорировав его вопрос, хотя пальцы, сжимавшие телефон, побелели от напряжения.

А в душе бушевал такой ураган, что если бы он вырвался наружу, то снёс бы всё на своём пути. Я чувствовала, как бьётся сердце — быстро и неровно, словно пытаясь вырваться из груди. Но внешне я оставалась спокойной, не позволяя ему услышать в моём голосе ни страха, ни боли.

- Три дня прошло! — не обманул моих ожиданий Станислав, его голос звучал требовательно и нетерпеливо.

Конечно, он не забыл. Он считал дни, часы, минуты до того момента, когда сможет получить свою справку и забыть обо мне и ребёнке, как о страшном сне. Для него это была лишь формальность, бумажка, которая освободит его от ответственности.

- Хочешь убедиться, избавилась ли я от ребёнка? — задала я следующий вопрос, и каждое слово давалось мне с трудом, словно я глотала битое стекло.

- Умная девочка, — усмехнулся он, и в этой усмешке было столько холода, что я почти физически ощутила, как по коже пробежали мурашки.

- Да, я всё сделала, — сухо ответила я, инстинктивно закрыв живот рукой, словно защищая своего малыша от этих страшных слов.

Стаса не было рядом, я всего лишь разговаривала с ним по телефону, но всё равно хотела защитить своего кроху от его же отца. Это был материнский инстинкт — древний, как сама жизнь, заставляющий меня лгать, чтобы уберечь самое дорогое.

- Я взяла для тебя справку, — добавила я, чтобы он уж точно не сомневался. Ложь давалась мне нелегко, но сейчас это была необходимость, единственный способ защитить моего ребёнка.

- Отлично, тогда я жду тебя через час в нашем кафе, — уже более спокойно ответил Стас, только вот голос был каким-то чужим, не родным.

"Нашем кафе" — как странно звучали эти слова теперь. Место, где мы были счастливы, где смеялись и строили планы, теперь станет местом нашего окончательного расставания. Судьба иногда бывает жестоко иронична.