Новогодняя сказка для ведьмочки

Глава 25 (от Юли)

Я уложила детей спать. В доме было тихо, внизу на кухне тикали часы. Вдруг за окном послышался топот, словно рота солдат пыталась атаковать поселок. И раздался оглушительный шум. Два ужасающих удара в двери. Мои дети просыпаются и соскакивают с кроватей. Ксюшка начинает плакать, а я бегу вниз. В мой дом врываются солдаты в защитной форме с автоматами наперевес, на лице маски. Жуть! Они бесшумно скользят по дому, освещая путь себе маленькими фонариками, шныряют по всем помещениям, наводя на меня ужас, и не только на меня, мои дети стоят позади меня заспанные, всклокоченные, они в шоке.

Я тоже стою на лестнице, вытаращив глаза, ничего не понимаю, а люди в форме рыщут по дому. Через минуту в двери заходит мужчина в форме полиции с папочкой в руках, щелкает выключатель, заливая пространство теплым светом. И становится не так страшно.

- Гражданка Романова Юлия Анатольевна?

- Да, - блею я, не понимаю, что тут происходит.

- Предлагаю вам добровольно выдать орудия преступления – молоток и пилу, - отчеканивает офицер.

- М-молоток в кухонном столе, п-пила в зале лежит, - ничего не понимая, говорю, заикаясь, меня так напугали люди в камуфляже, что не могу нормально говорить. А они шарят в кухонном гарнитуре и достают молоток для отбивания мяса. Человек в камуфляже высоко поднимает его, держа за ручку двумя пальцами, и выносит вердикт: Отмыт! Второй тащит из зала пилу, что вообще происходит тут.

- И так, гражданочка, где расчленёнка? – у меня челюсть отпала, о чём речь.

- В мусорном контейнере, - опять блею, голос вмиг охрип, неужели нельзя было елочку выкидывать, они это серьезно, что-то в голове у меня не укладывается.

- Голубев, Сидоренко, бегом до мусорных контейнеров, да перчатке не забудьте одеть, а то, как в прошлый раз, все улики заляпаете, - командует полицейский. – А вы, гражданочка, паспорт приготовьте.

Я ничего не понимаю, у меня кругом идет голова, сзади дети стоят, держатся за мой подол. Достаю из кухонного стола документы и подаю офицеру. Тот открывает красную книжицу и внимательно изучает каждую страницу.

- У вас дети есть? - удивленно смотрит на меня офицер, а то ему не видно, они рядом стоят, за мамку держаться. – Филимонов, вызови службу опеки и попечительства, пусть за детьми присмотрят, гражданочка с нами поедет.

А потом, обращаясь ко мне, спросил: Родственники есть? Есть кому за детьми присмотреть?

Когда задевают моих детей, у меня сразу включаются мозги, я становлюсь коршуном, который зорко следит за своими птенцами.

- Простите, а что тут происходит, почему ко мне ОМОН вызвали, меня в чем-то обвиняют, объясните мне, пожалуйста? – наконец ко мне вернулся разум, и я начинаю излагать внятно мысли.

- К нам поступил звонок, что по этому адресу был убит гражданин Золотов Ярослав Игоревич, гражданка Романова забила его до смерти молотком, потом расчленила и вынесла в пакетах в мусорный контейнер, все понятно.

- Юля, что тут происходит? - в дверях появляется Ярослав в пижаме и в накинутом поверх нее пуховике.

- А вы, простите, кто у нас будете? – офицер разворачивается в Ярославу.

- Ну, если верить тому, что вы озвучили, походу дела - это труп, который я сначала забила молотком, потом расчленила и вынесла на помойку, - отвечаю я, вместо Ярослава.

У того челюсть отпала, глазюки повылазили, он даже хромать перестал, вот как стресс моментально лечит.

- Я – труп? - Ярослав смотрит на меня как на умалишенную. Не, тут не я одна такая, походу тут целая группа в форме приехала, все со справками от психиатра.

- Вы труп, Ярослав, вот господин полицейский это может подтвердить, - я указываю на офицера. – Выходит, что я тебя забила до смерти молотком, правда не знаю, что послужило поводом, но это второстепенно.

Офицер кашляет, рукой трет шею, будто ему натирает воротник, и спрашивает у Ярослава: Документы ваши можно посмотреть?

Ярослав роется в кармане пуховика, достает права и подает их офицеру.

Тот крутит права в руках, кашляет, отводит глаза в сторону и говорит: Да, нехорошо вышло!

- Капитан, там нет частей трупа, - в дом входят мужики в камуфляже и резиновых перчатках, на их лицах маски.

- Отбой! Трупа нет, уходим, - офицер командует, и Омон всем составом выходит из дома.

- Простите меня за любопытство, но не скажите ли мне, а кто вам сообщил о трупе в этом доме? – Ярослав язвительно улыбается, такое ощущение, что он уже знает, кто это мог быть.

- Нам сообщила гражданка Ростова Алёна Степановна, она видела, как гражданка Романова выносила черные пакеты к мусорным контейнерам.

- Ах, Алёна! Вы не уезжайте, пожалуйста, сейчас вы получите свою расчлененку! Юля, черные пакеты еще остались? Давай пилу и молоток, пойдем Алёну забивать и расчленять! – глаза Ярослава горят праведной местью, если бы не я, то точно быть Алёне сегодня трупом.

- Да вы не переживайте, девушка за ложный вызов будет отвечать по всей строгости закона.

- Да мне плевать, чем эта девушка будет отвечать, а вот кто двери на место поставит! Вы детей перепугали до смерти! За это кто отвечать будет? – орет на офицера Ярослав.

Офицер пытается оправдаться, что-то мямлит, объясняет Ярославу, что можно подать жалобу и куда, но мне от этого не легче.

Через минуту в дверях вновь появляется омоновец: Капитан, мы тут гражданку Ростову нашли, она походу пьяная, лыко не вяжет, что с ней делать будем?

- В КПЗ ее отвезите, утром разберемся.

Офицер разворачивается и, кинув нам на прощанье «подавайте жалобу», уходит.

Я стою босая, ноги заледенели, по дому свищет ветер, на улице не лето.

- Собирай детей, Юля, они вам вынесли двери с частью стены, сегодня это вряд ли можно исправить, переночуете у меня.

- Ярослав, мне как то неудобно…

- Юля! Что значит неудобно, ты хочешь детей заморозить! Живо собирайтесь!

И семеню наверх, одеваю детей, Ксюху приходиться просто завернуть в одеяло. Пока я копошилось, Ярослав уже вызвал ремонтников. Те топчутся у дверей, разводят руками, что-то пытаясь втолковать.