Новый год в Заснежье

Глава 2

Комната была очень большой, я бы сказала — огромной, и совершенно не походила на детскую. По двум стенам непрерывной цепью тянулись высокие, широкие окна без занавесок. По левой стороне в них заглядывала освещающая парк луна, по противоположной от входа виднелись на фоне звёздного неба тёмные пики гор. Стало понятно, что здание расположилось на перевале.

Я сделала мысленно замечание Вертошу: он действительно считает, что ребёнку для развлечения хватает возможности смотреть в окна? Беглая оценка позволила обнаружить полное отсутствие игрушек. Стеллаж с книгами выглядел скучно, я не сомневалась, что там хранятся лишь справочники, пособия и учебники.

Кровать, стоявшую изголовьем к правой стене, я бы назвала великанской. На ней вполне можно лежать как вдоль, так и поперёк. Девочка потерялась бы там, будь больше подушек и одеял. Я пересекла комнату и наклонилась. Меня встретил пытливый взгляд больших красивых глаз, очень похожих на отцовские. Даже мурашки побежали, возникло чувство, что генерал подсматривает за мной через дочь.

— Привет! — сказала я, стараясь улыбнуться. Вообще-то почувствовала себя неуютно, дети пяти лет не должны так смотреть! Клюша будто проникала внутрь меня наподобие томографа. Пришлось собрать волю, встряхнуться и придать голосу теплоту: — Ты позволишь мне присесть?

Губы ребёнка сжались плотнее, глаза превратились в льдинки, а брови строго нахмурились.

Ладно, могу и постоять. Я выпрямилась, демонстративно повертела головой и бодро поинтересовалась:

— А во что ты любишь играть? У тебя ведь есть ещё комната, где можно повеселиться? Или ты предпочитаешь забавы на свежем воздухе?

Мне хотелось сразу настроиться на лёгкое общение — без дистанции между преподом и воспитанником. Как у нас любят говорить: обучение-развлечение. Увы, мои попытки наладить дружбу не вызвали ответной реакции. Клюша продолжала смотреть строгими отцовскими глазами, откровенно тяготясь моим присутствием.

— Что ж, — я улыбалась из последних сил, — пора спать, я пойду к себе, а завтра поболтаем. Хорошо?

Девочка сомкнула веки. Как это понимать прикажете? Согласилась спать? Или показывает, что моё присутствие ей неинтересно? Оставалось только пожелать ей спокойной ночи и убраться. Прежде чем выйти, я оглянулась. Клюша, не поворачивая головы, провожала меня взглядом. Мороз по коже скользнул от её пристального внимания. Я поспешно выбралась в коридор и замерла у закрывшейся двери. Перед глазами всё ещё стояло бледное, даже болезненное лицо девочки-старушки. Да-да, при всей детскости — худенькой, маленькой Клюше невозможно было дать её возраст — она смотрела как человек с огромным жизненным опытом, преодолевший многие испытания и вовсе не нуждавшийся в учителях. Почему она не захотела общаться со мной? Заранее настроена негативно?

Никогда такого не было! Мой талант коммуницироваться с любым человеком отмечали и друзья, и коллеги. Дети тоже меня любили, я частенько ловила на себе заинтересованные взгляды малышей в транспорте или на прогулке в парке, или на пляже. Стоило мне в ответ улыбнуться, как ребёнок начинал светиться счастьем. Бывали случаи, когда незнакомый карапуз предлагал мне свою игрушку или брал за руку и тянул за собой. Родители реагировали по-разному. Одни начинали извиняться и забирали дитятко. Другие делали строгие замечания, объясняя чаду, что чужим людям доверять нельзя. Быть может, Клюшу в раннем детстве оберегали от посторонних, и она не готова распахивать душу перед внезапно объявившейся тёткой? Или генеральская дочь по характеру дикарка? Скорее всего, второе. Ребёнок рос без материнской ласки, да ещё с няней, на которую и посмотреть-то страшно. Папаша, судя по всему, строгий. Военный, что можно от него ожидать?

— Госпожа! — Голосок Дайши прогнал мою задумчивость. — Прошу взглянуть на вещи, которые я вам принесла.

Я поспешила к комнате, которая должна была стать на время моей.

Не сразу, но моё настроение начало подниматься.

— Какая весёленькая обстановка! — оценила я, обойдя просторную гостиную.

Она ни в какое сравнение не шла с простоватой, даже спартанской спальней, где поселили Клюшу.

— Госпожа Риалха готовила её для себя и дочки, — печально вздохнув, пояснила Дайша, — но из-за случившегося несчастья так и не перебралась сюда. Не беспокойтесь, вещи все новые. Генерал никому не позволял поселиться здесь.

— Да? — Я удивлённо посмотрела на служанку. — А мне позволил?

— Это было условием академии. Учительнице обязаны предоставить хорошие условия, и она должна жить рядом со своей воспитанницей.

Я хмыкнула, но не призналась, что не имею никакого отношения к академии. Хорошие условия — это всегда хорошо. Особенно, если за них не нужно переплачивать.

***

Я с интересом изучала предоставленные мне, как учительнице, помещения, служанка следовала по пятам и без запинки отвечала на любые вопросы. Когда я остановилась около окна, залюбовавшись бесконечным сверкавшим в лунном свете белым покрывалом, которое довольно резко спускалось по склону и тянулось далеко-далеко за горизонт, Дайша благоговейно сказала:

— Вы же знаете, госпожа, что этот замок называется «Сердцем Заснежья»?

Я кивнула, хотя слышала об этом впервые, и решила спросить:

— А почему так?

— Кто только не мечтал захватить наши земли! Кто только не нарушал границу! Дальше предгорий враги не продвигались ни разу. Доблестные воины Заснежья берегли перевал, открывающий путь к Великим Пещерам, словно сердце собственной матери.

Я указала на бесконечные, покрытые нетронутым снегом поля и спросила:

— Значит, туда генерал поведёт своё войско? На Заснежье собираются напасть?

— Не переживайте, госпожа, — улыбнулась мне Дайша, — каковы бы ни были враги, сюда их не впустят.

— Хорошо, — с некоторым облегчением сказала я и повернулась к высоким двустворчатым дверям: — А там что?

— Спальня, будуар, ванная и…

— Ванная? — перебила я, очень удивившись. — Хочешь сказать, можно согреть воды и помыться?