Новый год в Заснежье

Глава 6

На Клюшу навалилось сразу столько новых впечатлений! Мы с Пуффой заметили, что ребёнок устал, кроме того, няня-орчиха предупреждала, что малышке после обеда нужно будет поспать. Я встала из-за стола и подошла к девочке:

— Ну, что, малышка, давай, отнесу тебя в кроватку? — Умоляюще распахнутые глаза стали мне ответом. — Не хочешь к себе комнату? — Девочка зажмурилась, подтверждая мою догадку. — Что же делать? Вот, уже сидя носом клюёшь.

— Уложите её у себя! — подскочила с места Дайша. — Можно из будуара кушетку переставить, она как раз Клюше по росту. Я застелю и подушку с одеяльцем принесу. — Служанка наклонилась к девочке: — Согласишься в комнате воспитательницы отдохнуть?

Та прикрыла веки, а Дайша вопросительно посмотрела на меня.

«А не упадёт она с узкой кушетки?» — хотелось мне высказать опасения, но вспомнив, что девочка даже не шевелится, тем более, не переворачивается сама, кивнула.

— Отличное предложение! Действуйте.

Пока Солух и Дайша готовили спальное место для девочки, Пуффа ласково гладила её по голове и приговаривала:

— Ох, что за беды навалились на «Сердце Заснежья»! Сначала Звёздочка наша Риалха умерла, потом и хозяева погибли, а теперь вот… Ребёнок за грехи отца-матери страдает. Нянька ещё эта, как злющий дракон свои сокровища, прячет Клюшу от всех.

Раз уж разговор зашёл, я решила спросить:

— Пуффа, вы ведь давно здесь?

— Так уж лет двадцать с хвостиком.

— Скажите, откуда взялась эта орчиха?

— Хм… — Кухарка снова погладила девочку по голове, улыбнулась, заметив, как заинтересованно та смотрит, и обратилась к ней, а не ко мне: — Пять лет назад бабушка и дедушка отправили твою мамку сюда, хотели скрыть семейные проблемы от столичной аристократии. Риалха первые дни много плакала, и непривычно ей было тут, и скучала. А потом ничего, смирилась, стала приказы отдавать, обустраивать пространство для доченьки.

— Так Файха с ней приехала?

— Нет, она уж потом. Не знаю, почему господа взяли её с собой. Только их карета под камнепад попала, а та, где няня с багажом ехала, уцелела. Вот Файха и привезла нам страшное известие. Так и осталась здесь. Сначала за Риалхой ухаживала, а после её смерти Клюшу стала нянчить. Генерал тогда сам не свой был от горя, никого и ничего не замечал, а помощниц для Файхи начал много позже искать, когда стало понятно, что ребёнок… кхм… Ребёнок не совсем обычный.

— Всё готово! — Выскочила из спальни Дайша. — На место колыбели поставили, а её в будуар отнесли.

— Благодарю! — Я встала и взяла Клюшу на руки. — Пойду, уложу. А вы пока почаёвничайте, дождитесь меня. Есть задание.

Мои «гости» снова расселись, я же прошла в спальню с девочкой на руках.

— Ну, что, милая моя? Раздеваться не будем, платьице у тебя мягкое, свободное. Так полежишь, отдохнёшь немного. Договорились?

Клюша закрыла глазки, а я положила её на кушетку и прикрыла лёгким пледом. Как укладывают детей в этом мире? Наверное, так же, как и везде. Я запела. Свою любимую: «Спи моя Светлана, спи, как я спала».

Вспомнила дом, маму, бабушку, которая возилась со мной больше всех до самой школы. Я обожала дни, когда бабуля навещала нас, и я оставалась дома, прогуливая детский сад. Бабуля обязательно рассказывала или читала мне сказки, уложив в кровать после обеда, и пела эту же колыбельную. И странное дело! В садике я спать не любила, а тут… Тут всё было иначе: ласковый голос, добрые глаза… Эх, увижу ли когда-нибудь дом, родных?

После второго куплета Клюша заснула, а я вышла в гостиную. Меня встретили три пары удивлённых глаз:

— Что это за песня? — спросила Дайша. — Очень красивая.

— И слова какие-то непонятные, — добавил Солух. — Это на заречинском?

Я отрицательно покачала головой, сказав почти правду:

— Диалект, так у нас говорят.

— Старинный, наверное, — предположил парень. — Никогда не слышал.

— Да, старинный, — подтвердила я и сразу же перевела разговор на другую тему: — После сна хочу вынести Клюшу во двор. Мне нужна одежда для неё. Я посмотрела в комнате, там совсем нет тёплых вещей.

— Так я могу внучкины принести! — встрепенулась кухарка. — Она постарше и крупнее, понятное дело, этой доходяжки, но из старенького можно подобрать. Ватные штаны, свитер, шубка беличья есть. Не побрезгуете? Всё чистое, проветренное.

— Хорошо. Принесите, пожалуйста. Я потом попрошу генерала заплатить вам.

— Это ещё зачем! — замахала руками добрая женщина. — Платить! Чего выдумала! Разве мне жалко для нашей страдалицы. Ну, так я побегу? А посуду потом уберу.

— Я уберу, тётя Пуффа, — крикнула ей вслед служанка, потом повернулась ко мне: — А ещё что нужно?

— Саночки бы сделать. Боюсь, недолго я смогу ребёнка на руках таскать.

— Это что за диво дивное — саночки? — вопросительно уставился на меня Солух.

Я принялась объяснять, что это и для чего нужно. Пришлось опять сказать, что такие приспособления делают в дальних деревнях, откуда я родом.

— Ничего сложного здесь нет. Возьми короткие лыжи… как их тут… полозья, что ли.

— Полозы?

— Вот! Точно. К ним нужно стульчик приделать, или вот такую корзинку, — я указала на короб, в котором до этого сидела Клюша. — Да хоть эту же.

— Другой найдем! — деловито заметила Дайша.

— Отлично. Ещё нужно будет верёвку приделать, чтобы таскать за собой. А ещё лучше — ручку.

— Ручки? — удивлённо поднял брови Солух. — Чтобы носить?

— Тоже не помешают, — кивнула я. — Но мне важно перед собой сани толкать по снегу. Типа тачки.

— Понял. Так я пойду?