Новый год в Заснежье

Глава 7

Пуффа принесла целую гору тёплой одежды для девочки, мне даже пришлось перебирать её и откладывать лишнее. Добрая кухарка искренне радовалась, что сумела помочь. Я, разумеется, благодарила её от всего сердца и убеждала, что ничего страшного нет в том, что вещи бэушные.

— Мне самой в раннем детстве доставались шубки, комбинезоны и ботиночки двоюродной сестры. Ребёнок быстро растёт, нового не напасёшься.

— Ой, правда ваша, — всплеснула руками разрумянившаяся больше обычного Пуффа. — Моя-то внучка прямо как на дрожжах поднимается! Только новое платьишко пошили, а уже коротко.

— Вот-вот! Мы же не на бал собираемся, а всего лишь на прогулку. Главное, чтобы комфортно было ребёнку.

Хотелось бы добавить про беготню и купание в сугробах, но это, увы, не наш случай.

— Госпожа… госпожа… — кухарка уж не в первый раз окликала меня и смотрела при этом виновато.

— Что такое? — отвлеклась я от печальных мыслей.

— Могу я попросить вас не говорить генералу, как мы все о нём думали?

— Как думали? Ничего не понимаю.

— Дайша ведь сказала вам…

— А… Ты вот про что. Не скажу, конечно. Не хватало ещё занятого спасением родины человека всякими глупостями огорчать. Но и вы уж, пожалуйста, прекращайте фейки распространять.

— Да феи тут не виноваты! Чей-то злой язык сболтнул, вот и понеслось, как лавина с горы. Мы генерала очень уважаем. И девочку жалели, горемыку.

— Поможешь мне её одеть? — попросила я, чтобы прекратить неприятный разговор.

Удачно я Пуффу привлекла. Она крепче меня, сильнее — привыкла котлы ворочать. С детьми ей тоже возиться не впервой. Пока кухарка натягивала на тоненькие слабые ножки чулки и ватные штаны, удивляясь прозрачности Клюши, я рассматривала принесённые Солухом самодельные сани.

Конструкция получилась внушительная. Генеральский порученец поставил на короткие широкие полозы перевёрнутый плоский ящик, а к нему прочно прикрепил большую плетёную корзину, которую обычно носили за спиной типа ранца. Дайша выстлала дно корзины соломой, сверху положила свёрнутое ватное одеяло, а под спину пристроила пуховую подушку. Кроме того имелась покрышка из меха. К бокам ящика была привинчена ручка от старой тачки, за которую удобно толкать сани перед собой. А ведь я не особенно надеялась, что мою фантазию так скоро претворят в жизнь.

Все мои волонтёры вписались помогать с выходом на прогулку. Солух вытащил сани во двор, Дайша свила в них гнездо, Пуффа усадила девочку. Мне досталась роль наблюдателя.

— Спасибо, друзья! — поблагодарила я свою команду и спросила парня: — Генерал тебя не хватится?

— Там у них большой совет! Я только к вечеру понадоблюсь. Хотите, я провожу вас до перевала? Там очень красиво.

— Не сегодня, — покачала я головой. — Клюша впервые на улице, долго мы гулять не будем. Полчасика, не больше.

Прогулка получилась чудесная. Солнышко мягко светило, поднявшись над дальними горными пиками. Чистый снег укрыл землю и укутал ветви деревьев. Катить сани по утоптанной аллее было легко. Я совсем немного удалилась от здания, развернула Клюшу так, чтобы она могла видеть и горы, и парк, и покрытую снегом скамью, и площадку с неработающим фонтаном. Присела рядом с девочкой и спросила:

— Как тебе? Нравится?

Клюша прикрыла веки, задержав их так на секунду, и улыбнулась. Это была настоящая улыбка! Не те робкие подрагивания уголков губ, что раньше. Ты ж, моя хорошая! Хотелось расцеловать малышку, я еле сдержалась.

— Вот и славно! Будем теперь каждый день гулять. Вон какой здоровский кабриолет нам дядя Солух изваял!

Девочка зажмурилась и… качнула головой. Или мне это показалось на радостях?

Я вскочила и полезла в карман за смартфоном. Решила всегда носить его при себе. Мало ли кто найдёт и заморочится, откуда такая волшебная коробочка взялась в «Сердце».

— Я тебя сейчас сфоткаю!

Щёлкнула Клюшу, восторженно рассматривающую снежинки, которые нападали на мех полога и украсили его словно россыпь бриллиантов. Потом присела рядом с ней, вытянула руку, ловя в кадр нас обеих, и попросила:

— Улыбайся! Сделаем селфи.

Классный фотоотчёт вышел. Я решила показать его генералу, дабы тот осознал, чего лишал несчастного ребёнка.

Время пролетело незаметно. Мне и самой не хотелось возвращаться, что уж говорить о девочке. Она жалобно замяукала, когда я развернула сани, толкая их обратно по аллее.

— Не плач, малыш. Завтра снова погуляем. Не будем рисковать, тебе нужно привыкнуть к холоду.

На последнем слове я запнулась и даже икнула. Навстречу нам гигантскими прыжками мчался пёс, по виду — норвежский бухунд. Ой-ой-ой… Я начала разворачивать сани, но конструкция оказалась не маневренной. Собака приближалась быстрее. К счастью, она была не такой огромной, как мне со страху показалось, и сбавила шаг, подбегая — завертелась, заскакала, радостно повизгивая.

— Верный! Верный, стой, напугаешь ребёнка, зараза! — Только теперь я увидела в конце аллеи спотыкающегося на бегу Солуха.

Пёс послушался, перестал скакать, но любопытство его не оставило. Он, извивался, размахивал хвостом и тянулся к саням. Я обошла их и посмотрела в лицо Клюше. Она ничуточки не испугалась — широко распахнула глаза, удивляясь невиданному существу.

Ах да, наша затворница не имела возможности наблюдать никого кроме няни Файхи, ну, ещё изредка дяди Вертоша.

— Это собака, — сказала я. — Друг человека.

Пёс тут же почувствовал, что его уже не боятся. Он потянулся мордой к лежащим поверх покрывала рукам девочки, стянул зубами варежку с одной ручки, лизнул её большим розовым языком, тоже проделал и со второй ручкой. Я напряглась и хотела отогнать Верного, но заметив, с каким восторгом ребёнок смотрит, не решилась. Тем временем подошёл Солух:

— Не бойтесь, Верный очень любит детей. Мы можем впрячь его в санки, пусть покатает Клюшу.

— В другой раз, — ответила я.

— Договорились, — Парень схватился за ошейник и оттащил пса в сторону: — Завтра, Верный, завтра поиграем, а сейчас девочке пора в тепло возвращаться. Это у тебя шкура такая, что хоть на снегу спи. А Клюша слабенькая ещё для долгих прогулок.