Новый год в Заснежье

Глава 8

В коридоре женской половины меня поджидала орчиха. Признаться, грозное выражение некрасивого лица заставило меня сбавить шаг, а ещё я глубоко вдохнула, готовясь к атаке на своё обоняние.

Кстати, в этот раз Скунс пах не так остро, можно сказать терпимо. Я начинаю привыкать?

Удовлетворять моё любопытство на этот счёт нянюшка не собиралась, у неё были другие намерения. Преградив мне дорогу, эта громадина упёрла руки в бока и забасила с характерным сипом:

— Кому вы доверили ребёнка, госпоз-з-жа? Клюша, наверняка, грязная! Её подмыть нужно и переодеть. Раз вам надоело играться, нужно было меня позвать!

Я зачем-то начала лепетать оправдания:

— На минутку только отлучилась, чтобы рассказать генералу, как отлично мы погуляли.

Шагнула в сторону, пытаясь обойти эту гору, но Файха на удивление ловко встала передо мной:

— Я единственная в этом замке, кто заботится о девочке. Генералу плевать на дочь!

Немного отступив, я запрокинула голову и посмотрела в одутловатое лицо. В узких щёлочках век хитро блестели глаза. Она нарочно? Решила запустить пробный шар, чтобы узнать, в теме новый человек или нет? Хотелось, конечно, вступиться за Вертоша и Райху, но я поджала губы и смолчала, в ожидании, что ещё скажет эта врушка. Файха не разочаровала. Она очень постаралась изобразить доброжелательное лицо и зашептала почти ласково — насколько позволял её громоподобный голосище:

— Должна предупредить вас, госпожа: на ребёнке проклятье. Клюша страдает за грехи родителей. Тех, кто находится рядом с ней, тоже преследуют горести. Вы же слышали, что произошло с господами Хо Строн? Все кроме генерала погибли, его смертный час тоже близок.

— А ты, типа, готова принять страдания? — язвительно заметила я.

Орчиха опустила огромную голову и оч-ч-чень горестно вздохнула:

— Моё место рядом с несчастной страдалицей, таково повеление высших сил.

— Вот и моё! — выкрикнула я. — Дай пройти, или я пожалуюсь Вертошу, и он вышвырнет тебя из «Сердца», несмотря на повеления кого бы то ни было!

Файха тут же сменила тон, шагнула в сторону, почти прилипнув к стене, и прошептала:

— Скоро вечер. Я жду. Вы можете спокойно ужинать, Клюшу я покормлю.

Ага, щас! Подумав так, вслух я сказала другое:

— Кто тебе запретит? Жди, только не здесь.

Я нырнула в гостиную и замерла около захлопнувшейся двери, прислушиваясь к удаляющимся шагам орчихи. Уф, кажется, послушалась. Удивительное дело! Внимательно изучив притолоку и двери, я убедилась: здесь нет никаких запоров. Как так-то? Заходи, кто хочешь, бери, что хочешь… В спальне хотя бы предусмотрели щеколду? Я пересекла комнату и остановилась. Пожалуй, от Файхи никакая щеколда не спасёт, это красивое, но хлипкое, полотно если не коленом, то плечом она точно вышибет на раз!

Осторожно приоткрыв дверь, я заглянула в щель. Дайша сидела на кушетке, держала на коленях девочку, надёжно её обняв, покачивала и что-то тихонько напевала.

— Как вы тут? — спросила я, заходя.

Вопреки злобным предсказаниям орчихи, Клюша была умыта и опрятно одета, а ещё она счастливо улыбалась. Теперь даже не верилось, что ещё утром ребёнок выглядел угрюмым и несчастным.

— Малышка не хочет лежать, ей понравилось сидеть, — доложила мне служанка.

— Файха вас не беспокоила?

— Ещё как беспокоила! — насупилась Дайша. — Ворвалась, начала ногами топать, орать.

— И как же ты с ней справилась? — не поверила я в такую возможность, помня, что в кабинете генерала, нянюшку двое военных выталкивали в коридор и дверь держали, чтобы орчиха не вломилась на совет.

Служанка с недоумением пожала плечами:

— Сама удивляюсь. Я ей только сказала, что если не уберётся отсюда и не оставит нас в покое, Пуффа не будет на неё готовить.

— В смысле? Эту громилу напугали тем, что оставят без ужина?

— Ой, госпожа! Вы не представляете, сколько она лопает за раз!

Как-то это было сомнительно. Я посмотрела на Клюшу и отметила хитрое выражение худенького личика. Подумалось, что прожорливая няня порцию подопечной тоже частенько съедает. Вот и соврала:

— Клюша! А нас дядя на ужин к себе позвал. Согласна?

— Дэ… — коротко и тихо, словно выстрел из пистолета с глушителем, сказала девочка.

— Нужно говорить «да», а не «дэ», — поправила её Дайша и гордо посмотрела на меня: — Мы тут говорить учились.

— Ох, и ничего себе, какие успехи! — восхитилась я. — Один день только прошёл, а мы уже улыбаемся, разговариваем… Если так дело пойдёт, и ходить научимся! — Я взяла девочку на руки. — Пожалуй, пора заняться гимнастикой.

— Можно мне поучиться? — служанка умоляюще сложила ладошки у груди.

— Учись, — кивнула я, нам не жалко. — Правда, Малыш?

— Дэ… — выдохнула Клюша и тут же повторила правильно: — Да.

Хотелось крикнуть, как в знаменитом мультике: «Ура! Заработало!»

***

Идея пойти на ужин с Клюшей оказалась неудачной. Я это поняла, как только перешагнула порог комнаты, где накрыли стол для двоих. Он был красиво сервирован и украшен чем-то вроде икебан, умело составленных из живых бутонов, сухоцветов и веточек пихты. Каждую композицию окутывал искрящийся туман.

Посуда из тонкого фарфора, гербы и причудливая вязь на каждой тарелке, хрустальные бокалы, цветные зажжённые свечи — всё это наводило на мысль, что генерал готовился к романтическому ужину, а тут я такая с малышкой на руках!

Стоило войти, как нам с Клюшей прилетел красноречивый взгляд. У меня мурашки разбежались по всему телу, а губы растянулись в виноватой улыбке. Испортила мужику задумку. Эх!

Застыла у входа в растерянности: то ли развернуться и убежать, то ли… Не знаю что. К счастью, генерал нашёлся первым. Он двинулся к нам, протягивая руки:

— Давайте ребёнка мне, Маяша. Я сам её покормлю, а вы располагайтесь. — Забрав у меня племянницу, он обхватил её большими сильными руками и спросил: — Согласна, чтобы дядя за тобой поухаживал?