Ну что, познакомимся заново?

Глава 1

Видана

— Миюша, нам нужно поторопиться, или я опоздаю на учебу, — перебирая в гардеробе наряды, предлагаю малышке платья на выбор. Плохая была идея — доверить выбор ребенку.

Я и так проспала лишние двадцать минут. Вчера допоздна рисовала эскизы для осенней коллекции, которые Марио наверняка забракует. Стоило учиться три года в Италии, чтобы мои собственные сотрудники меня критиковали?

— Хочу белое, — сидя на кресле и покачивая ножками, тычет маленьким пальчиком крошка в открытый шкаф.

— Мия, на улице сыро и прохладно, белый сарафан не подойдет. Тем более его уже видел Арсений, — применяю нечестный прием. Моя малышка настоящая модница и в свои неполные три обожает внимание четырехлетнего поклонника, а тот всегда замечает ее новые наряды. — А вот это бежевое платье мы еще никуда не надевали, — вытаскивая из шкафа наряд. — К нему и сумочка есть…

— Его хочу, — соглашаясь, кивает Мия. Посматривая на часы, быстро одеваю кроху. Темные кучерявые волосы собираю в два хвостика и цепляю на них белые бантики.

На себя времени не остается. Собрав волосы в хвост, подкрашиваю блеском губы и прохожусь тушью по ресницам. Надеваю первые попавшиеся джинсы и короткий белый топ с длинными рукавами.

— Мия, пойдем, — прихватив с собой ключи и два рюкзака, выходим из квартиры.

— Мама, красивые у тебя волосы, — Мия хватает кончики моих волос и сжимает их в своем кулачке, пока я пристегиваю ее в детском кресле. Я перекрасилась, когда сняла траур по маме. Хотелось кардинально изменить в себе все, но решилась только подстричься и сменить цвет волос. Ни разу об этом не пожалела. Длина давно отросла, а цвет я оставила, мне нравилось быть рыжей. — Я тоже такие хочу, — задумчиво тянет кроха. Тему не развиваю, а то мы еще надолго задержимся, быстро целую пухлую щечку и скорее сажусь за руль. — Мама, а можно мне тоже волосы покрасить? — кричит Мия, пытаясь привстать в кресле.

— Нет, — добавив голосу строгости. — У тебя самые красивые волосы в мире, не нужно портить их краской. Ты у кого-нибудь видела такие пружинки? — спрашиваю малышку, стараясь не отвлекаться от дороги, но взгляд все равно постоянно возвращается к ней.

— Нет. Таких пружинок ни у кого нет, — долго мотает головой, даже начинаю переживать, что она у нее закружится.

Моя малышка больше взяла от своего отца — итальянца, чем от мамы. Славянского в ней — только прозрачно-голубой цвет глаз, который контрастирует со смуглой кожей и кудрявыми черными волосами. А еще у Мии длинные загнутые ресницы…

— Мама, включи музыку, — отвлекает меня от любования ею. Остаток дороги Мия молчит, подпевая невпопад иностранным исполнителям, смотрит в боковое окно. Она такая забавная. Прячу улыбку от крохи, а то она перестанет петь. Остановившись на светофоре, устанавливаю камеру на приборной панели, включаю видеозапись, чтобы запечатлеться этот момент.

Добравшись до частного детского сада, передаю Мию воспитателю и спешу на занятия. Поступить меня заставили Кира и Марио. Я ничего не понимаю в управлении и финансах, но, если хочу, чтобы мамин бизнес приносил прибыль, нужно учиться. Успокаиваю себя тем, что программа рассчитана всего на два года.

Приезжаю к Академии за десять минут до начала занятий. С парковочными местами проблема, удается найти свободное в дальнем углу площадки. Успею добежать до аудитории. Выдохнув, забираю с пассажирского сиденья рюкзак.

Двигаюсь в сторону проходной, чтобы не застрять в очереди у турникетов. Большинство студентов никуда не спешат, медленно движутся в потоке. Кто-то и вовсе никуда не торопится, подпирая задницей капот автомобиля, курит с друзьями…

Рассматривая толпу парней и девчонок, стоящих у ворот, спотыкаюсь взглядом о знакомый профиль. Столько раз я ошибочно видела его в толпе, что и сейчас хотелось бы ошибиться…

Но это он…

Лютаев Иван Егорович — моя первая любовь, которая до сих пор отзывается горечью…