Няня для биг босса: Семейные тайны

Глава 9

– Если бы все было так просто, – я, отложив телефон, ложусь на кровать и закидываю руки за голову.

Но с каждым разом становится все хуже и хуже. Мама отвечает все резче, а папа вообще отказывается со мной разговаривать. И я не понимаю, что должна сделать. Не изменить прошлого, хоть тресни. Но и совсем вычеркнуть родителей из своей жизни... Ну как это вообще можно сделать?

Мама в этот раз совсем больно по мне прошлась. Неужели все? Как можно просто взять и вычеркнуть меня из семьи? Я знаю, что бы их обрадовало, но...

Если честно, даже будь у меня такая возможность, я бы ею не воспользовалась. Я считаю, что каждый сам должен отвечать за свою жизнь. И пусть у меня жизнь скучная и слишком правильная, по мнению некоторых, но это моя жизнь.

Да, точно, пора выбираться из этого вязкого омута недопонимания, обиды и боли. Я ведь не виновата в случившемся. Но родители уверены в обратном. А я ведь предупреждала! Но кто бы меня слушал...

От самокопания отвлекает стук в дверь. Я резко сажусь, отчего на секунду в глазах темнеет. Стук повторяется.

– Входите! – кричу, спешно поднимаясь на ноги. Нервно поправляю одежду.

– Даша, – в комнату заглядывает Ирина Викторовна, – вы мне поможете с ужином?

– А уже пора? – я оглядываюсь на окно, потом взглядом ищу на стенах часы, которых здесь нет. Но все равно не может быть уже так поздно! Я же не уснула? Или уснула?

– Не совсем, – улыбается Ирина Викторовна. – Но я предлагаю пообедать, а потом начать готовить ужин. Хочу испечь что-нибудь, а это занимает время.

– С удовольствием! – бодро улыбаюсь. Подхватив телефон, иду на выход из комнаты.

Ирина Викторовна хлопотунья. Весь путь до кухни она рассказывает, что хотела бы приготовить. И как не устает от кухни? Я люблю готовить, умею, но не три раза в день первое, второе и компот.

– А новогодний стол тоже вы готовить будете? – спрашиваю я, вспомнив, что предстоит уехать куда-то в поместье Зимина.

– Конечно! – всплескивает руками Ирина Викторовна. – Я уже почти закончила составлять меню. Потом нужно будет закупить все продукты и отправить в дом. Ой, Даша, что-то я закрутилась со всем этим...

Ирина Викторовна резко обрывает себя на полуслове. Со всем этим – что она имеет в виду? Но экономка, сделав паузу, продолжает:

– Клининг надо вызвать. Да, завтра пусть приходят. Или послезавтра. Как раз пока вы с Линой будете в школе, сделают уборку. А вечерами начнем украшать квартиру. Точно. Даша, это так весело!

За нарочито бодрым и легкомысленным тоном скрывается какая-то тревога. Смутная, едва уловимая. В каждой семье свои тайны...

– Не сомневаюсь, – я вежливо улыбаюсь.

Для меня Новый год давно уже не очень весело, скорее, обязанность. Корпоративы с коллегами, натянутые поздравления дома, и только пару раз, когда встречала Новый год в семье Веро, было действительно весело. Большая и шумная компания, все приятные люди, конкурсы, шутки, смех.

– Конечно, Глеб Валерьевич может поехать в любой день в любой уголок мира, – продолжает Ирина Викторовна, – но это так мило, что Новый год он встречает в своем загородном доме. Ведь правда?

– Очень мило, – соглашаюсь я вежливо. А если бы уезжал, персонал мог бы в новогоднюю ночь быть со своими родственниками или друзьями. Не набирает же он одиноких?

– Да-да, Даша, вам обязательно понравится, – продолжает убеждать меня Ирина Викторовна.

Она за своего работодателя горой стоит, очень преданная ему женщина. – Вы же не против, если на обед я подогрею?

– Нет, все в порядке, – мне такие разносолы даже не снились, и вообще предубеждений по еде почти нет. Ну разве что-то совсем экзотическое, кузнечики там или змеи. – Чем вам помочь?

– Ой, садитесь, – машет Ирина Викторовна на стул, – я сама сейчас быстренько.

– Боюсь, что я поправлюсь, – шучу. – Нужно хоть коврик для йоги купить, пусть стоит в углу.

– А вы у Глеба Валерьевича спросите насчет тренажеров, – серьезно советует Ирина Викторовна, – целый домашний зал есть. Думаю, он не откажет. Все равно сам занимается утром около часа, остальное время они простаивают. Хотя у вас прекрасная фигура. Очень женственная, а не как сейчас модно. Но в балет бы вас не взяли, – смеется она.

– Да какая из меня балерина! – отмахиваюсь я. – Хватило танцевального кружка.

– Балет – это сумасшедшие нагрузки, но такая красота, – вздыхает Ирина Викторовна. – Грация. Я очень любила гран жете. Это ощущение полета, – продолжает мечтательно вздыхать. – Ах, Лина легко бы поступила в балетное. Но Глеб Валерьевич против.

«И я с ним согласна», – это я не озвучиваю, чтобы не обидеть. Тут в простом кружке вечно что-то случалось, о большом балете и говорить нечего. Очень надеюсь, что Зимин не станет воплощать через дочь какие-то свои амбиции.

Под балетные истории, которых у Ирины Викторовны целый мешок, мы обедаем и готовим ужин.

Зимины возвращаются. Лина очень довольна, ее глаза сверкают. Ребенка распирает от эмоций. А вот ее отец смотрит на меня тяжело, мрачно.

– Дарья Олеговна, через двадцать минут жду вас в кабинете, – каждое его слово бьет меня, как камень. – Не опаздывайте.