Няня для биг босса: Семейные тайны

Глава 13

– Ирина Викторовна, еще кофе, черный и покрепче, – просит Зимин.

Ему бы поспать, а не накачиваться кофе. Я молчу, но Глеб Валерьевич ловит мой недовольный и осуждающий взгляд. Смотрит так, словно ждет, что я сейчас выскажусь. А я даже прикусываю язык вовсе не фигурально, чтобы не высказаться. Мое какое дело?

– Глеб Валерьевич, – экономка качает головой, и говорит то, что собиралась сказать я, – ну много же кофе пьете.

За что получает такой взгляд, что буквально сбегает на кухню. О да, Зимин умеет указать на место только лишь взглядом. Опять смотрит на меня, я продолжаю молчать. Утыкаюсь в свою тарелку, занимаясь своим завтраком.

– Лина, если ты закончила, можем идти украшать елку, – заговаривает Зимин, закончив завтрак.

Лина давно уже доела, и ерзает от нетерпения.

– Ура! – она спрыгивает со стула. – Спасибо, Ирина Викторовна! – кричит, уносясь из столовой.

– Вы с нами, Дарья Олеговна, – чеканит Зимин. – Спасибо, Ирина Викторовна.

Он уходит спокойным уверенным шагом. Я чуть медлю. Вздохнув, тоже поднимаюсь и плетусь в гостиную. Там Лина уже кругами ходит возле зеленой красавицы.

– Сначала нужно повесить гирлянду, – влезаю я с советом.

– Вот и поможете, – Зимин едва ли не порыкивает.

А Лина сразу бросается к одной из коробок и, надув щеки от усилий, пытается вытащить моток лампочек. Зимин приходит ей на помощь. Гирлянда очень длинная, ель широкая и колючая, обмотать ее не так-то и просто.

– А теперь вторую, – Лина тянет следующий моток.

И как-то так незаметно получилось, что она уже руководит мной и отцом. Закончившая убирать Ирина Викторовна тоже привлечена к украшению елки.

– Нет, Дарья Олеговна, этот шарик нужно выше! – Лина, отойдя метра на три от елки, прищурившись, следит за нашей работой. – Папа, эту сосульку не сюда. Ну смотри, они должны идти вот так, – машет рукой, изображая волны.

Зачатки управления персоналом у нее уже есть. Командует тоже уверенно и со знанием дела. Иногда с деловым видом подходит, чтобы перевесить игрушки. Ель высокая, и на стремянку лезу я. Зимин страхует, а Ирина Викторовна подает игрушки.

Ужасно неловко, что он придерживает деревянную лесенку. Иногда касается моей ноги. Каждый раз подавляю порыв дернуться. Не хочется упасть в колючки и игрушки.

– Папа, я хочу макушку сама! – Лина скачет вокруг нас.

– Давай, – Зимин с улыбкой подхватывает ее на руки и усаживает себе на плечи. – Дарья Олеговна, помогите.

– Да, конечно, – я придерживаю ель, пока Лина надевает красивую стеклянную макушку.

– Теперь бусы! – она чуть не скачет на плечах отца. Я помогаю подцепить самый верхний ряд, а потом Зимин ходит вокруг ели, пока Лина укладывает длинные бусы волнами.

Я собираю коробки и упаковку, искоса поглядывая на отца и дочь. Лина обматывает всю ель, красиво завершая украшение.

– Готово! – гордо сообщает, и Зимин спускает ее на пол. – Теперь коврик в ножки. Как будто снег.

Под ель она лезет сама, раскладывая белую органзу и гирлянду на батарейках. Ставит Деда Мороза, Снегурочку, Снеговика и еще несколько игрушек.

– Красиво, да? – спрашивает гордо.

– Очень, – я не кривлю душой. Ну как елочку можно некрасиво нарядить такими шикарными игрушками? – Ты молодец.

– Я хочу какао. Устала, – Лина смотрит на Ирину Викторовну. Конечно, та готова бежать сразу исполнять любое желание своей любимицы.

Лина уносится на кухню, забыв, что она очень устала, уходит и экономка. Я продолжаю убирать разгром. Даже взгляда в сторону Зимина не бросаю, он молчит. Вот и чудно. И для меня становится такой же неожиданностью, как и для Лины, что он засыпает на диване.

– Папа, ты спишь, что ли? – у Лины удивленный и одновременно возмущенный вид.

– Что? – я, оторвавшись от коробок, подхожу к дивану ближе. И правда спит.

– Ну, па-па, – продолжает возмущаться Лина.

– Он не спал со вчерашнего дня, – я приобнимаю ее за плечи. – Пусть отдохнет немного. Давай его укроем пледом. Папа будет рад, что ты о нем заботишься. Он, конечно, большой и сильный, но ему будет очень приятно. Уверена, игрушки за пару часов не раскупят.

Лина стоит, губы поджала. Я вижу на ее личике весь мыслительный процесс. Она обдумывает мои слова. Потом медленно кивает. Улыбнувшись, куда-то убегает.

Возвращается она с пледом из своей комнаты. Укрывает им отца. Яркий детский плед закрывает этого сурового мужчину только от шеи до коленей. Смотрится очень комично. Но и очень трогательно.

– Вот, – Лина еще и принесла мягкого зайчика, усадила его папе под бок. – Дарья Олеговна, я хочу порисовать пока.

Оглядываюсь на коробки. Привычка требует убрать за собой. Но Лина, взяв меня за руку, тянет в свою комнату. У нее полно разнообразных принадлежностей для рисования, в этот раз выбор падает на краски. Лина, как умеет, рисует елку, Зимина и себя.

Я не лезу ей под руку, но с интересом наблюдаю. С краю листа Лина пытается нарисовать женский силуэт. Но, макнув кисть в зеленую краску, закрашивает его.