Няня-невеста для дочки магната

Глава 14

Римма Александровна снова позвонила – голос строгий, взвинченный: допрашивает, справляюсь ли с поставленной задачей, не выгнали ли, не догадались ли тут, кто я на самом деле. Я отвечаю мягко, уверяю, что все под контролем, что у меня все хорошо, Ангелина – настоящий ангел, мы прекрасно ладим. Как могу успокаиваю женщину. Чувствую себя виноватой перед ней.

– Ну смотри. Долго все равно шила в мешке не утаишь.

– Я это понимаю. Как и свою ответственность.

– Уж надеюсь. Далеко это зашло. Юсупов, значит, вернулся уже?

– Да, вернулся.

– Ладно, я еще позвоню.

– Всего хорошего, Римма Александровна.

– Кристина? Чем занимаешься? – Эмилия Аркадьевна появляется в дверях без стука, как тень, которая в этом доме всегда знает, где кто находится.

– У Ангелины сейчас урок рисования, а я… ничем. Просто сижу, отдыхаю…

– Урок у Ангелины закончился, – сухо обрывает мои оправдания. – А тебе Амир Каримович просил передать: к ужину спуститься. Ангелина хочет, чтобы ты сидела с ними за столом. Будет Ясмина Галибовна и гостья Амира Каримовича. Так что оденься поприличнее. Строго. Костюм есть?

– М-м, нет, – выдыхаю. Костюм был в списке вещей которые надо купить, но работу я нашла у подруги, так что я отложила его покупку. У Оли в ателье свободный дресс-код.

– Ладно, сейчас Вику найду – что-нибудь придумаем. Ты вроде одного размера с предыдущей няней. Униформа у нас есть.

– Хорошо, без проблем, – киваю, а внутри уже дрожит тонкая струна. Мне совсем не хочется присутствовать на ужине с хозяевами. Но кто меня спрашивает?

Вика появляется быстро, ловкая, с рулеткой на шее и связкой ключей от гардеробной.

– Иди за мной. Ничего не бойся, ты чего такая бледная?

– Да просто устала немного, – даже Вике не хочу признаваться в своих страхах, тем более рассказывать про конфуз перед Юсуповым.

Мы проходим в просторное помещение за кухней. На одной из вешалок – ряд одинаковых строгих темных платьев.

– Примерим это, – снимает темно-синее платье-футляр с белым воротником. Ткань плотная, рукава три четверти с тонкими белыми манжетами, узкий пояс.

– Так, еще колготки. Вот, телесные, туфли твои подойдут. Волосы лучше в пучок. Ясмина Галибовна любит, когда прислуга выглядит официально. Не обижайся, но лучше с ней не конфликтовать.

– Да мне все равно. То есть, я полностью согласна.

– Тогда вперед, одевайся.

Платье садится почти идеально. Вика поддевает подол, ловко убирает лишний миллиметр на талии, подтыкает нитку к манжете. – Повернись. Спину держи – ага… вот так. Красиво. Строго. Как просили.

В зеркале – незнакомая версия меня: гладкий низкий пучок, белая линия воротника, аккуратная темная полоска ремня.

– Теперь самое сложное, – подмигивает мне. – Надо нарядить маленькую принцессу. Обычно это происходит с кучей капризов.

– Надеюсь, я справлюсь.

Ангелина в своей комнате, сидит на ковре среди карандашей и красок, перепачканная.

– Не хочу наряжаться. Давай лучше нарисуем корову! Я хочу, пожалуйста.

– Давай завтра? Твой папа ждет гостей. Надо его порадовать. Он же так скучал по тебе.

– Ладно, – хмурит бровки. – Но платье не на надену.

– Тогда бабушка расстроится.

– Ее волнуют только мои наряды! Она со мной никогда не рисует!

– Может, вот это платье? – показываю на розовое.

– Его как раз бабушка подарила, – вздыхает ребенок. – Оно колется!

– А это? – вытаскиваю аккуратно сложенное, нежного оттенка. Не «принцесса в рюшах», а мягкое: пудровый нюд, короткий рукав-крылышко, тонкий атласный поясок, юбка-солнце, которая обещает крутиться ровно настолько, чтобы кружилась голова, но не стошнило от восторга. – Посмотри, как оно умеет вертеться.

– Не буду, – ворчит. – Оно для малышей.

– А давай договор? – сажусь на пол рядом. – Наденем – ровно на десять шагов. До зеркала и обратно. Если не понравится – снимем, честное слово няни. Но… у этого платья есть секрет. Оно крутится в два раза дольше, чем обычные.

Ребенок поднимает на меня глаза. Любопытство побеждает упрямство – я уже знаю, как это работает.

– В два раза? – уточняет.

– В два с половиной, – заговорщицки шепчу. – Только никому.

Пять минут – и мы смеемся перед зеркалом: та самая юбка-солнце послушно рисует круги, колени – в белых гольфах, на макушке – тонкий розовый ободок. Ангелина смотрит на себя строго, как взрослая, а потом довольно улыбается.

– Ладно, – уступает. – Надену. Но только потому что оно крутится.

– Согласна, – киваю. – Пойдем? Нас ждут.

Мы подходим к столовой, когда голоса там уже смешались с тихим звоном приборов. Высокие двери приоткрыты, из-за них – теплый свет, аромат тмина и лимона, блеск стекла. Я успеваю вдохнуть – и делаю шаг.

– Ну наконец-то, – недовольно морщит губы Ясмина Галибовна. У нее идеальная укладка и строгий взгляд. – Не могли вовремя прийти?

– Извините пожалуйста…

– Бабуля, я не могла выбрать платье! – поспешно парирует Ангелина и, не дожидаясь разрешения, делает оборот, чтобы показать, как «секрет» играет в свете яркой люстры.

Уголки губ Ясмины ползут вверх.

– Ну хорошо. Ты сегодня очень красивая, нарядная. Молодец, порадовала бабушку.

– Кристина, проходите, – кивает она мне уже сдержаннее. – Вы знакомы с Ингой?

– Здравствуйте. Добрый вечер. Приятного аппетита, – произношу максимально ровно.

– Садитесь, Кристина, – холодно бросает Амир. Его голос – как грань ножа. Вижу, как на мгновение останавливается у него в руках бокал, как будто мое «здравствуйте» его раздражает.

Рядом с ним сидит женщина с безупречно прямыми рыжими волосами. Она изучает меня пристально, как предмет, который пока не решили, оставить на полке или отнести на кассу. Улыбка у нее отточенная и неискренняя.

– Рада познакомиться, – произносит она.

– Мне тоже очень приятно.

– Папуля, я сяду с тобой! – Ангелина уже тянется к отцу, цепляется за его рукав.