Няня особого назначения

Глава 1.

Небо было обычным. Деревья тоже ничем не примечательными. Пейзаж словно сошел с открытки «Идиллия природы». Если бы не одна малюсенькая деталь.

Меня здесь быть не должно.

Сознание плыло, как после сильного удара по голове, но мысли, по странной иронии, были кристально ясны.

Первая мысль: я не должна лежать в позе морской звезды на… Что это кололо под спиной? Серьезно? Муравейник?!

Тут же к первой прицепилась вторая мысль, занывшая трагичным шепотом: «Лес вокруг незнакомый какой-то…»

Да, лес шумел. Громко. Деревья размахивали ветвями будто прогоняя назойливую муху, явно ожидая, когда я уберусь отсюда и перестану портить ему фэн-шуй.

Я потянула носом. Ароматы? Никаких «Волшебных Альп». Скорее, «Перезревшая хвоя» с нотками «Кажется, тут кто-то сдох».

Третья мысль появилась как раз вовремя: «Главное, чтобы не я!» Потому что голова гудела, будто в ней отплясывала малолетняя банда с отбойными молотками. А память… Память была как швейцарский сыр. Дырки есть, вкуса, то есть воспоминаний, нет.

Я приподнялась на локте. Другая рука инстинктивно рванула к бедру. Туда, где должен был быть ствол. Где привычная тяжесть, холодок стали? Пустота.

Четвертая мысль, прилипчивая и нравоучительная, прошипела: «Что я ищу? Оружие?! Я же девочка! Зачем мне может понадобиться оружие?»

Пятая мысль, кажется моя любимая, заткнула четвертую сапогом: «Затем! Иначе хорошую девочку всякий обидеть может. А хорошая девочка из драк выходит победительницей.”

“Почему?” – мысленно подмигнула я себе. – «Правильно! Добро оно всегда побеждает. Особенно если у него припрятан стилет».

Но факт оставался фактом: пистолет испарился. Ножи тоже! Я лежала практически голая. Остался только костюм из умной ткани. Ни единой дырки. «Углеродное волокно, детка!» – мысленно похвалила я технологию. Хоть что-то сработало.

Подо мной что-то запищало. Негромко, но настойчиво. Я осторожно приподнялась, отряхиваясь от муравьиной суеты. Там, где только что была моя спина, копошился жук. Но не простой. Размером с крупную золотую монету. Панцирь – глубокий, графитовый черный. Усики шевелились, издавая странный звук. Будто… сигнал.

Сигнал!

Моя рука рванула в карман… О, радость! Коммуникатор. Вернее, то, что от него осталось. Корпус треснул, как орех, но внутри что-то искрило. Живой.

— Знаю, дружище, знаю, – я тихо вздохнула, постучав по корпусу. – Ты – герой. Пережил падение. А я невезучая дура, которой надо срочно выяснить: где, черт возьми, я, и куда делись мои дорогущие игрушки? – я поднесла обломок к лицу, вкладывая в него всю надежду: – Первый, Первый, я – Второй… Прием!

Тишина. Лишь мерзкий скрежет и писк в эфире.

— База, ответь! Где связной? Срочно нужны координаты! И… аспирин. Голова трещит. Первый?! Прием! Прием!!!

– О, хвала Небесам! Она живая, Герберт! Не задавили!

Я вздрогнула так, что чуть не выронила и без того убитый коммуникатор. Повернувшись, увидела две фигуры, спешащие ко мне. Инстинктивно попыталась отползти. Но женщина, хрупкая с виду, как антикварная фарфоровая куколка, схватила меня за руку с силой палубного боцмана. Мужчина, седой, с лицом, как старая карта, и странными белесыми глазами, разглядывал меня так, будто впервые видел женщину в облегающем спецкостюме.

– Дитя, простите нас! – заговорил этот Герберт. – Вы выскочили под лошадь словно из ниоткуда!

– Воды… – я выдавила хрипло, мечтая о ледяной минералке с лимоном. Вместо этого мне сунули в руки потертую флягу. Внутри было что-то, напоминающее затхлый компот. Ну хоть что-то. Я выпила. Скривилась.

— Пей, милая, пей. Умаялась? – сказала женщина. – Видать, много ты с товарищем прошли пешком, пока мы тебя чуть не сшибли…

Я едва не поперхнулась этой бурдой.

— С кем?!

Женщина переглянулась с Гербертом. Тот пожал плечами.

— Так ты ж орала на весь лес: «Первый! Первый!». Куда он делся-то? И куда ты его звала, мы не расслышали. На приём какой-то…

Тут дама хлопнула себя по лбу.

— Я слышала, как двое усатых гоблинов в трактире говорили, что скоро в поместье лорда Кейдена Хартлока прием!

Услышав про лорда, я встрепенулась. В голове пронеслись обрывки воспоминаний…

Пыльный кабинет. Табачный смрад. И капитан Гарсиа, злой как черт.

– Сова! Мать твою…!!! – начал он орать в моей памяти.

Я мысленно поставила его выговор на паузу. Знала наизусть. Даже в голове он орал как резаный.

“Сова”… Точно. Мой позывной. За зоркость в темноте, а не за интеллектуальные способности, черт подери! Случай один припомнился. Как без прибора ночного зрения я команду вывела. Приклеилось насмерть.

Капитан в голове подождал, пока я вспомню суть, и продолжил орать:

– Операция «Шторм» провалилась! Упущенный канал связи, взорванная лаборатория!

Да, взорвалась. Чуть-чуть. Не до конца… Жаль только, что в воздух вместе с ней взлетела и моя репутация спецагента.

“– Твоя импульсивность, твоя неспособность следовать протоколу…”

Я тогда стояла в его кабинете по стойке смирно. Но мысленно закатила глаза к потолку. Ясно, куда он клонит. Сейчас проорется и отправит собирать вещички в картонную коробку.

— Именно поэтому, – его голос вернул меня в душный кабинет, – вместо трибунала и очень постыдной отставки ты получаешь… последний шанс.

“Последний шанс” в устах капитана Гарсиа звучало как “пожизненное” от судьи. Куда сошлют? За пингвинами шпионить? За бабушками в клубе вязания?

– Задание под прикрытием, – продолжал он, пододвигая мне папку с грифом «Совершенно секретно».

А звучало как “Очень унизительно”…

“– Кодовое название: «Серая Мышь».” Надеюсь протокол объяснять не требуется?

Я вздохнула. Мне, конечно же, больше по нраву был иной протокол. Да хоть бы “Вертихвостка” или менее вычурное “Девчонка по соседству”. Но капитану, конечно же, виднее.