Няня особого назначения

Глава 6.

Требовательный и настойчивый стук в дверь заставил меня вздрогнуть. Я мгновенно выхватила из кармана спецкостюма плоский, черный коммуникатор, единственную нить, связывающую меня с агентством и капитаном Гарсиа и сунула его в карман платья, где он растворился в складках грубой ткани. Сам спецкостюм я ногой затолкала под кровать.

— Войдите, — произнесла я, стараясь, чтобы голос звучал ровно и безлико.

Дверь открылась без скрипа, и в проеме возник тот самый лорд Кейден Хартлок. Он не просто вошел – он заполнил пространство комнаты. Высокий, мощно сложенный, с широкими плечами, которые казались еще шире в темном, отлично сидящем камзоле. Его присутствие было физическим давлением, как перед грозой. Смуглая кожа, резкие черты лица, которые в другом контексте могли бы сойти за аристократически утонченные, здесь казались высеченными из гранита. Но главное – глаза. Они не сканировали, как раньше. Они впивались. В меня, в комнату, в каждый уголок, словно ища слабину, трещину в моем облике гувернантки. Под этим взглядом я почувствовала себя уязвимой. Тревога, холодная и цепкая, сжала желудок. Было в нем что-то хищное, неукротимое, и одновременно… томящее. Опасность, завораживающая своей мощью.

Он окинул взглядом комнату, его взгляд скользнул по сжавшейся в кресле Кларе. Девочка, увидев его, не испугалась, а улыбнулась. Кейден кивнул ей, коротко, без улыбки, но в этом жесте не было ни угрозы, ни презрения. Было что-то вроде… привычного признания. “Ты здесь. Я тебя вижу”. Для меня, наблюдающей за каждым микродвижением, это был важный штрих. Он относился к племяннице с некой сдержанной, но подлинной долей внимания. Не как к обузе.

— Госпожа Вейхард — его голос был низким, бархатистым. — Надеюсь, вы оправились от вашего… внезапного знакомства с газоном? Слабовато, чтобы быть гувернанткой для двух детей, не находите? — в его глазах мелькнул холодный огонек насмешки. Будто он знал, что это был не обморок от нервов или от жары. Мужчина поддевал легко, словно проверяя мою реакцию.

Я пропустила колкость мимо ушей, как пропускают назойливую муху. И встретила его взгляд спокойно, почти равнодушно. Я промолчала, хоть это и стоило мне немалых усилий. Все же “Серая мышь” давалась мне не совсем просто. Эх! Вот если бы протокол “Гремучая змея”. Стереть эту ухмылку с чертовски привлекательной морды было бы истинным наслаждением!

— Ваша выходка с леди Элеонорой, — продолжил он, делая шаг по комнате. Как бы невзначай, поддел покрывало на кровати, провел пальцем по каминной полке, — была, безусловно, излишней. Грубой. Непростительно самонадеянной для гувернантки в первый же час работы. — он сделал паузу, и его темные глаза задержались на моем лице. — Но, не могу не отметить, что очень эффективной. Никто и никогда не осмеливался так себя вести с ней. Из слуг, я имею ввиду. — в его голосе прозвучало нечто, заставившее меня внутренне насторожиться. Не восхищение. Скорее… удовлетворенное констатирование факта. И легкое, едва уловимое презрение к той, о ком он говорил. Презрение к Элеоноре? Я мгновенно сложила пазл: леди Элеонора желала выйти замуж. И видимо делала столь отчаянные попытки ускорить процесс, что выходила за рамки? А он видел ее насквозь и не одобрял за попытки взяться за воспитание племянников? Интересно! А может он и вовсе не желает жениться?

— Я бы, — произнес Кейден, меняя тему с убийственной легкостью, — желал вас видеть. В своем кабинете. Сейчас. — он махнул рукой в сторону двери, приглашая следовать.

Я кивнула Кларе.

— Я скоро вернусь.

Девочка робко кивнула в ответ. Я вышла в коридор, дверь закрылась за мной с тихим щелчком. Мы пошли по длинному, слабо освещенному коридору второго этажа. Мои шаги были бесшумны в мягких туфлях, шаги лорда Кейдена – тверды и размеренны, отдавались эхом от стен. Я шла чуть позади, мои мысли лихорадочно работали. Что-то в этом мужчине не давало покоя. Его сила была очевидна, его власть в доме – ощутима. Он был слишком… осведомлен. Слишком наблюдателен. Такие люди, как лорд Кейден Хартлок, не доверяли никому просто так. Он обязательно будет проверять меня. И я с горькой уверенностью подумала, что красивые, уверенные в себе мужчины знают, в основном, лишь один, универсальный способ проверки женщин. Я мысленно активировала протокол “Серая Мышь” с удвоенной силой. Плечи слегка ссутулились, взгляд опустился, скользя по узорчатому ковру, дыхание стало мелким и незаметным. Я превратилась в тень, в незаметную сошку, на чье присутствие едва ли стоило обращать внимание.

— Госпожа Вейхард— заговорил Кейден, не оборачиваясь, его голос звучал приглушенно в полумраке коридора, — я люблю своих племянников. Искренне. После смерти брата… я чувствую ответственность. — в его тоне не было ни капли грусти. Была констатация. — Но я совершенно не представляю, что с ними делать. Как обращаться. Как воспитывать. Мне бы хотелось видеть в них продолжение фамильной чести. Особенно Клару. Лео… Лео своим побегами лишь усугубляет ситуацию.

Мы подошли к лестнице, ведущей на третий этаж, в хозяйские покои лорда. Я, погруженная в анализ его слов и собственные расчеты, не рассчитала шаг на узкой, крутой ступени. Каблук скользнул по полированному дереву. Я почувствовала, как потеряла равновесие, мир поплыл. Но падения не последовало. Сильная рука мгновенно обхватила меня за локоть, а вторая – уверенно, почти властно, легла на мою талию, прижимая к себе. Я оказалась в полушаге от мужчины, чувствуя тепло его тела сквозь тонкую ткань его камзола и своего серого платья, ощущая его дыхание у своего виска. Запах кожи, дорогого мыла и чего-то неуловимого, дикого – лошади, дыма, осеннего леса. Головокружение накатило с новой силой, но теперь не от удара, а от этого внезапного, невероятно близкого контакта. В моей голове с горечью пронеслось: “Я знала. Вот он, его “способ проверки”. Красивый, сильный, опасный… и абсолютно предсказуемый в своей наглости.”

Однако я не была рядовой гувернанткой. Мышцы сработали раньше мысли. Я не оттолкнулась, а совершила плавное, но стремительное вращательное движение всем телом, используя его захват как точку опоры. Мой локоть мягко, но неумолимо выскользнул из его пальцев, корпус изящно развернулся, освобождая талию. Я оказалась на ступеньке выше, на безопасном расстоянии, мое лицо было бесстрастно, только легкий румянец выдавал пережитое волнение.