Няня особого назначения

Глава 11.

Клара вырвала записку из моих рук. Взгляд скользнул по строчкам и девочку затрясло от рыданий. Она вцепилась в мою юбку, лицо исказилось от горя. Слезы потекли ручьями.

— Лео! Не мог! — выкрикивала она, голос срывался. — Няня Алекс, беги!!! Дядя Кейд так суров!!!

Я опустилась на песок.

“Первый день работы и вот на тебе... Вверенный заботам ребенок утопился.”

Холодный ужас сдавил горло. Я смотрела на записку, на брошенную рубашку. «Провал. Полный. Хартлок прикончит на месте. Гарсиа добьет...»

Вина давила тяжестью.

Я вздохнула. “Но почему Клара не смотрит на воду? Не ищет брата глазами? Тянет меня прочь от пруда, к дому. Слишком осмысленно прозвучала ее фраза: "Беги.". Звучит как заученный текст. Истерика сильная, но... первая реакция на смерть близкого — шок, ступор, а не действия. Слишком по сценарию.”

Клара рыдала рядом. Искренне? Возможно. Но я не была наивной. Мои собственные «всхлипы» были игрой — отражением ярости на себя и этот дом, а не подлинной скорбью.

— Жаль, не успела познакомиться с мальчиком, — «прошептала» я, глядя на рубашку. — Научила бы его метать нож. Или делать подслушку из стаканов. Жаль, он так и не попробовал печенье. Наверняка утопился голодный!

С «горя» я замахнулась, чтобы швырнуть сверток с печеньем в пруд.

И тут Клара взвизгнула! Кинулась, повисла на руке, вырывая сверток.

— Нет! Отдай! Можно же съесть! — завизжала она.

Я хмыкнула. “Реакция на печенье сильнее, чем на "смерть" брата? Нелогично. Что важнее?”

Мой взгляд метнулся к иве. Листва качнулась не от ветра.

Прошла почти минута и из тени спрыгнул мальчишка. Приземлился так легко и грациозно, будто репетировал подобное много раз. Лицо его было смуглое, в веснушках, а глаза хитрые, оценивающие. Без рубахи и в одних штанах.

Лео. Живой и голодный.

Он прогнорировал сестру. Подобрал рассыпавшееся печенье, жадно съел, не сводя с меня глаз. Я усмехнулась. Облегчение смешалось с яростью. Няньку водили за нос. Но, надо отдать должное, профессионально.

— Здравствуй, артист, — сухо поздоровалась я. — Александра Вейхард. Оценка спектаклю: троечка за "жестокость по отношению к сестре". Исполнение- твёрдая четверка.

Лео натянул рубашку. Без тени смущения.

— Откуда узнала, что не утонул? — спросил он ровно. И намеренно “ты”кая мне. — Записка ясная. Обувь и одежда тут. План рабочий, это верно. Обычно гувернантки бегут к дяде. А ты... — кивнул на Клару, — ...ревела с ней. Печенье топить собралась. Глупая.

"План рабочий". Ну вот и подтверждение. А парень то спокоен не по годам. Тестирует меня.”

— Клара не умеет читать, — холодно констатировала я. — На кухне "сахар" не прочла на банке. Содержание записки знать не могла. Ее истерика... — взгляд на потупившуюся девочку, — ...была чрезмерной. Первая реакция на ужас — оцепенение. Если только не предупредил. Но она звала тебя, Лео. Рыдала по тебе. Значит, трюк уже проделывали. И брюки… Кто ж пойдет топиться без рубашки, но в брюках? Не логично. Предыдущая гувернантка наверняка побежала за помощью?

Лео хмыкнул. Без смущения. В глазах только интерес маленького хищника.

— Та... сбежала быстро. До спектакля не дошло. — отмахнулся он. С грустью взглянул на мои пустые руки — Когда еще печенье будешь печь?

Я усмехнулась. “Наживка проглочена. Можно подсекать.”

— Зависит от частоты твоих "пряток", — парировала я. — Частые "смерти" и мне некогда будет печь. И за каждый такой спектакль — минус одно печенье. Штраф за моральный ущерб сестре и мне.

Лео нахмурился, просчитывая. Уголок рта дрогнул.

— Правда, что ножи метать умеешь? — глаза маленького манипулятора сверкнули с вызовом. — Прошлая орала, когда увидела, как я кору счищаю.

— Правда. Умею. Покажи свой нож.

Лео достал из кармана предмет в тряпке — заостренный кусок кости с веревкой вместо рукояти. Острый.

“Примитивное, но опасное оружие. Опасный ребенок…”

Я быстрым движением выхватила его.

— Эй! Отдай! — рявкнул Лео, бросаясь вперед.

— Нож — ответственность. Оружие, не игрушка. Считай это конфискация. До экзамена на безопасность. И как плата за спектакль. Научу пользоваться и тогда разрешу носить при себе.

Лео надулся, лицо покраснело.

— Мое! Отдай!

— Верну после тренировки. Без жертв, — подчеркнуто глянула на "место утопления". А если хочешь показать свою ловкость, то давай посоревнуемся…

Пруд был спокоен. Я предложила соревнование: кто пустит камень - "блинчики" по воде больше раз освобождается от уборки детской. Лео согласился с видимой неохотой, но азарт в глазах выдавал его. Клара робко кивнула.

Я метала камни машинально, демонстрируя силу запястья. Мои камни прыгали 3-4 раза. Лео злился, когда его тонул после второго. Клара радовалась единственному прыжку.

Лео нашел идеальный плоский камень. Занес руку, развернулся, вложил в бросок всю ярость и азарт...

Но перестарался. Камень просвистел мимо воды, врезался в кусты сирени. Раздался глухой стук… Но не о воду.

Вопль разорвал тишину. Низкий, мужской, от боли и ярости.

— ААРГХ! Череп проломите!

Из кустов вывалился человек. Молодой. Держался за лоб, кровь текла по виску. Дорогой сюртук в листьях. Взгляд, полный бешенства, впился в Лео. Мальчик побледнел.

— Гаденыш! Я тебе...! — заревел мужчина, шагая к Лео, кулаки сжаты.

Лео отпрыгнул к воде. Клара вскрикнула, схватив меня за подол.

Мозг сработал автоматически. “Реальная угроза. Ребенок в опасности.”

Я метнулась вперед, вставая щитом между ними. Подняла руку. Я рявкнула как можно более громко и строго.

— Остановитесь! Успокойтесь! — выкрикнула я. — Это несчастный случай! Мальчик целился в воду. Не хотел причинить вам вред. Посмотрите на него!

Указала на ощетинившегося Лео. Незнакомец замедлил шаг. Взгляд скользнул с мальчика на меня.

Ярость незнакомца сменилась изумлением и пристальным изучением.