Няня особого назначения

Глава 14.

Утро в поместье началось для меня с привычной легкой разминки. Пару наклонов, несколько приседаний – чтобы кровь побежала быстрее, а тело вспомнило, что оно умеет больше, чем просто падать с лестниц или стоять столбом, замирая перед Хартлоком. Быстрое умывание ледяной водой – бодряще! – и вот я уже борюсь с серым мешком, официально именуемым "униформой гувернантки".

“Ну хоть разрезы для манёвров есть”. – подумала я не без удовольствия, застегивая последнюю пуговицу. Следить за объектом под видом няньки – классика жанра. Практично, как сапоги без шнурков. Жаль, что я предпочитаю кроссовки.

Тихонько приоткрыв дверь в детскую, я убедилась: оба "объекта наблюдения" – Лео и Клара – спали беспробудным сном, укрывшись с головой. Лео похрапывал, Клара что-то бормотала во сне. Я подошла к окнам и с театральным размахом распахнула тяжелые шторы. Яркий утренний свет ворвался в комнату.

Реакция детей была предсказуема. Лео лишь глубже зарылся в подушку, Клара натянула одеяло на глаза.

— Хм, – произнесла я вслух. – Поздно ложитесь, поздно встаете… Что вы за “птицы” такие?

Высунувшись в коридор, я почти столкнулась с Борком. Дворецкий, казалось, был сделан из того же камня, что и стены поместья, и имел примерно такую же экспрессию.

— Доброе утро! Дети, кажется, решили проспать завтрак. Не подскажете, до которого часа тут кормят? – спросила я с деланной озабоченностью.

Борк фыркнул, звуком, напоминающим заводившийся старый мотор.

— Эти дети уж лучше пусть спят… Все проблем меньше создают. Так что, госпожа гувернантка, их до полудня пушкой не поднимешь. — он выпрямился еще больше, если это было возможно. — А завтрак подается в столовой. Через полчаса. Без опозданий. Ждать не будут…

И удалился поскрипывающей походкой.

Я посмотрела ему вслед. "Пушкой не поднимешь? Ну, это мы еще посмотрим." Идея созрела мгновенно. Я стремительно направилась на кухню.

Кухня встретила меня теплом, ароматом свежего хлеба и гомоном служанок. Марта, краснолицая и опять чем-то недовольная, колдовала у плиты.

— Марта, доброе утро! Не найдется ли тут кусочек… о, чудесно! – я не стала дожидаться ответа, ловко прихватив со сковороды несколько ломтиков аппетитно шкварчащего бекона и горсть золотистых сухариков. — Это будильник, не переживайте. – бросила я на ходу, уже исчезая в дверях под недоуменный взгляд кухарки.

Вернувшись в детскую, я оценила обстановку. Дети все так же спали. Я подошла к кровати Лео. Запах жареного бекона был не просто дразнящим – он был оружием массового пробуждения. Я медленно провела ломтиком буквально в сантиметре от его носа.

Лео во сне чмокнул губами. Его нос задрожал. Глаза открылись, мутные от сна. Он уставился на бекон.

— Бек…он? – пробормотал он недоверчиво.

— Самый что ни на есть настоящий, — подтвердила я и громко хрустнула сухариком у него над ухом.

Эффект был мгновенным. Лео сел на кровати, как ошпаренный. Клара, привлеченная хрустом, тоже открыла глаза, уставившись на сухарики в моей руке.(Промокод для книги "Мрачное Агентство госпожи Агаты" C6hNFBb8. Прошу, кто уже читал, оставьте тому, кто ещё не читал;)

— Я голодная! – заявила Клара, голос еще хриплый от сна, но уже полный решимости.

— Я тоже! – тут же подхватил Лео, потирая глаза. – Очень!

Я позволила себе маленькую, внутреннюю улыбку победы.

— Отлично! – сказала я вслух, бодро. – Но прежде чем получить этот восхитительный бекон и хрустящие сухарики… – я сделала драматическую паузу. Дети замерли в ожидании. — …нужно умыться! Чистые ручки, чистые лица. Марш в ванную!

Дети, подгоняемые видом еды и моим авторитетом няни с беконом, поплелись в ванную. Послышалось шлепанье воды, бряканье зубных щеток. Через некоторое время они вернулись, лица сияли. При этом волосы Лео торчали в разные стороны, а у Клары одна косичка расплелась.

— Мо-о-о-жем мы теперь поесть? – протянул Лео, жадно глядя на тарелку в моих руках.

Я подняла указательный палец.

— Не так быстро, юные господа. Есть еще один маленький пунктик.— я обвела взглядом комнату. Игрушки валялись повсюду, одежда с вечера лежала на стульях, книжки раскиданы. — Посмотрите вокруг. Что мы видим?

— Беспорядок?– неуверенно предположила Клара.

— Верно! Полный хаос! – подтвердила я. – А знаете, кто обожает хаос? Кто приходит ночью, когда все спят, чтобы порезвиться среди разбросанных вещей и крошек?

Дети переглянулись.

— Кто? Призраки? – спросил Лео, глаза округлились.

— Мыши! – торжественно объявила я. Еще когда дети были в ванной, я сунула руку в карман и достала щепотку тмина, который прихватила на кухне. С невинным видом посыпала немного специи возле ножки стула.

И теперь с гордостью демонстрировала детям.

— Вот, смотрите! Следы их визитов! Видите этот специфический… ароматный порошок? Это они рассыпают, когда бегают! Да-да… Это то самое…То, о чем в приличном обществе не говорят.

Клара взвизгнула негромко, но выразительно.

— Мыши?! Здесь?!

— Они везде, где грязно и не убрано, – с мрачной серьезностью сказала я. – — Если не убрать комнату сейчас, к вечеру тут будет целый мышиный балаган. Они могут пробраться даже в кровати!

Лица детей выражали ужас и решимость. Мыши в кровати – это был серьезный аргумент.

— Лучшее средство от мышей– это уборка! Ну-с… Приступим?

Дети оглядели комнату. На лицах отразилось полнейшее недоумение и растерянность.

— Это работа для прислуги! Или для няни. А нам не положено. – фыркнул Лео.

Я оглядела комнату.

Солнечные лучи, падающие из высокого окна, освещали хаос во всей его красе. Пылинки танцевали в лучах над полем боя из игрушек.

— Напоминаю, что вы проиграли соревнование у пруда! Главное правило – честность. Я буду честна с вами, а вы сами с собой.

Дети переглянулись. Лео пожал плечами и дал понять сестре, что придется ввязаться в это дело.

Лео вообще оказался смышленым мальчиком. Он быстро схватывал: книги – по размеру и цвету корешков, солдатиков – стройными рядами в коробку, одежду – аккуратно сложить в сундук. Работал молча, сосредоточенно, но в его движениях была отстраненность. Мальчик явно был мечтателем. Даже убираясь, он мог замереть, разглядывая резьбу на деревянной лошадке или игру света на стеклянном шаре, уносясь мыслями куда-то далеко. И хмурым. Уголки губ были опущены, брови насуплены, будто он нес на плечах груз, непосильный для ребенка.