Оборотная жизнь пенсионерки

Пролог

- Алена Игоревна, вам нужно подписать бумаги! - Голос Катеньки вибрировал от еле сдерживаемой радости. - Вы не переживайте только. Съездите, посмотрите. А потом решите, подходит вам это или нет.

Она пытливо на меня взглянула, вздохнула и добавила: — Наконец-то эта вакансия будет закрыта. Так давно висит в базе данных.

А я улыбнулась, пряча в сумке документы. Конечно, в моем возрасте менять место жительства настолько кардинально — верх безумства. Но вдруг все сложится? Не зря мне последнее время снится один и тот же сон: Я в поезде, молодая, радостная. Рядом со мной темноволосый мужчина, лица не разобрать, но точно знаю, что я счастлива.

Просыпаешься и чувствуешь прилив сил — все будет хорошо! Точно как в молодости.

- Все будет просто замечательно! — повторила, стараясь убедить себя в этом, выходя из здания Центра занятости.

На свою мизерную пенсию я могла себе позволить разве что съездить на окраину нашего городка, а не к сыновьям в разные города нашей необъятной страны. А так, — появился шанс, что уже в следующем году поеду в гости, хотя бы к одному из своих не очень внимательных детей.

К тому же на новом месте мне обещали выделить дом, находящийся недалеко от работы — новенького, недавно открытого фельдшерского пункта. Зарплата — для меня, верх мечтаний. Так что, жаловаться рано. Будем пробовать. Необходимо лишь сесть завтра в поезд и выйти на станции, где меня будут встречать с табличкой и прочими почестями, как главного лекаря деревеньки.

От этих мыслей, последнее время, на губах всегда появлялась улыбка, которую я даже не пыталась прятать. Наоборот, старалась, чтобы ее было видно. Хоть так поделиться своей радостью с равнодушными окружающими.

Подруги все давным-давно оставили этот мир, мужа тоже уже как лет двадцать, как нет на этом свете, а у сыновей давным-давно своя жизнь. Спасибо, что хоть по праздникам не забывают звонить.

Сейчас я будто ожила. Живя в предвкушении какого-никакого, а приключения. Чемодан был собран в считанные мгновения — самое необходимое на первое время. Ведь планировала еще вернуться. Вдруг не понравится на новом месте, а если все будет хорошо, то просто скатаюсь туда-сюда, развеюсь, скоро я это смогу себе позволить.

Накуплены сладости — знакомиться с соседями буду, позориться никак нельзя. Парадное платье висит на вешалке — ехать нужно недолго, лишь выходить придется ночью, так что спать всё равно не получится.

Мурлыкая себе под нос песню, я поужинала, с любовью и какой-то тоской окинув свою кухню, с таким трудом обустроенную так, как когда-то мечтала.

- Ничего, Алена, вернешься скоро, можешь все с собой забрать. - Успокоила себя.

Настроение, на мгновение пропавшее, вернулось, и в поезд я уже садилась, не скрывая радостной улыбки. Даже то, что в купе мне попалась в соседи семейная пара, жадно осмотревшая меня, мой скудный багаж, а затем, переглянувшись, стремительно выскочившая в тамбур — шушукаться, не испортили мне радостного настроя.

По старой привычке, расположившись, познакомившись, наконец, с соседями, мы уселись пить чай, рассказывая друг другу кто, куда и зачем едет.

Соседка усиленно наливала кружку за кружку ха кружкой, следя, что бы чай оставался горячим - заботливая такая! Женщина была настолько внимательна, что даже вымыла мою кружку после того, как с общим ужином было покончено.

Возраст дал о себе знать совершенно неожиданно, сначала заболела голова, затем тоскливо заныло сердце, и я, решив подышать свежим воздухом, вышла в тамбур, как раз в тот момент, когда поезд остановился на очередной станции, перрон был пуст и освещался лишь одним далеким фонарем, свет от которого, до нас даже не дотягивался.

- Стоянка пять минут! — предупредила вагоновожатая, спускаясь по железным ступенькам, в ожидании пассажиров, а затем, оглянувшись по сторонам, шагнула куда-то в ночь, где уже через мгновение раздалось женское щебетание, девушки коротали время.

Голова снова закружилась, к горлу подступила тошнота, и я, сжимая в руках сумку с документами, привалилась к стене вагона, теряя сознание и уже не слыша истошный визг проводницы.