Оборотни. Грязная кровь

7 глава

Мелитта Мартинес
Пока не было школьных будней, стало спокойнее. Однако сейчас мы находимся в школе, где не очень и рады-то быть. Мы с Аланом разговаривали по пути к нашим шкафчикам. Брат расспрашивает о моей подруге, но я не отвечаю на его вопросы. Я хочу, чтобы они были вместе, но если я расскажу ему хоть что-то о ней, то Нармин меня убьёт. Однако, когда я не рассказываю, то испепеляет меня взглядом Алан. А после того, как я узнала, что он оборотень, стал испепелять своими фиолетовыми глазами. Однако его светящиеся глаза меня вовсе не пугали.
– Почему бы тебе просто не пригласить её на свидание? – с непониманием спрашиваю я.
– Мне не трудно пригласить Нармин на свидание, просто она мне откажет. – Разводит руки в стороны брат, а я лишь улыбнулась над его словами.
Замечаем возле моего шкафчика Рика и Нармин, разговаривающих между собой. Меня это не злит, я рада, что мои друзья подружились. Даже не стану отрицать, что считаю Рика своим другом. Перевожу взгляд на брата и вижу, что он не злится, даже чуть-чуть. Неужели не злится? Да он же всегда ревновал! Значит, Рику кто-то нравится, и Алан об этом знает! Внутри что-то отдаёт болью. Приходит сообщение, и я достаю телефон из кармана джинс. Это Хантер. Думая о том, что отвечу позже, убираю мобильный обратно. Подходим к друзьям и с улыбкой приветствуем их.
– Ты чего злишься, Малинка? – произносит с ухмылкой Рик.
Откуда он узнал? Ах да, волчьи штучки. Они же могут чувствовать наши эмоциональное состояние с помощью запаха. Кстати, я даже быстро привыкла к тому, что мой брат тоже волк.
– Я не злюсь. – Выдавливаю из себя улыбку.
Она фальшивая, и все об этом догадываются. Я открываю свой шкафчик и начинаю складывать учебники по предметам, которые будут после первого урока. Оставляю в рюкзаке только учебник английского языка, так как он будет первым.
Мы так ничего и не выяснили о стае лучших. Дилан не выходил с нами на связь, да и вовсе замкнулся в себе после смерти Ника. Он ни с кем не разговаривает, сидит тихо и что-то пишет на парте, в тетради или книге. Но мы ни разу не видели его надписи. Что делать, мы тоже не знали. Нам нужно узнать больше про эту стаю, но только Дилан знает её лучше остальных.
– Я узнаю, что он пишет. Может, это нам хоть как-то поможет. – Говорит Алан.
Мы лишь киваем и идём на урок. Вдруг ощущаю слабость, и я хватаюсь за виски. Что такое? Прикрываю глаза из-за невыносимой боли в голове. Начинаю задыхаться, поднимаю голову вверх, открывая глаза. Но теперь я не нахожу в коридоре, как несколько секунд до этого. Судя по потолку, я в одном из кабинетов. Оглядываюсь по сторонам и убеждаюсь в своих догадках. Вокруг сидят люди, но все смотрят строго на учителя у доски. Слышу звук пишущей ручки на парте. Опускаю взгляд и вижу Дилан, который пишет цифры: три, восемь, один. И что это значит? 
– Дилан, – зову, но тот даже не обратил на меня внимания, будто и вовсе не слышит.
Осматриваю весь класс и подхожу к учительскому столу. Книги и учебники открыты на триста восемьдесят первой странице. Все помешались на этом числе? Оглядываюсь на Дилана, он смотрит в упор на меня и показывает мне какой-то лист. На нём написано имя Ника и эти три цифры. Впадаю в ступор от такого. Оборачиваюсь на доску и вижу перед собой Рика, который ласково произносит моё имя:
– Мелитта, – в очередной раз зовёт меня.
Несколько раз моргаю и оглядываюсь, видя перед собой коридор, где и находилась до этой всей странности.
– С тобой всё хорошо? – спрашивает подруга, и я тут же обращаю внимание на неё.
– Нет, – честно и с паникой отвечаю. – Я только что была в классе и видела, как Дилан написал имя Ника и какое-то число.
– Какое число? Какой Дилан? Ты всё это время стояла тут, – проговаривает обеспокоенно Нармин.
Я свожу брови, пытаясь понять, что сейчас произошло. Голова больше не болит, но странное чувство ещё остаётся со мной.
– Так, это плохо. – Говорит Рик. – У меня странные сны, у тебя галлюцинации, – а затем поворачивается к Нармин. – А что будет у вас с Аланом? 
– Это число, – шепчу я. – Оно что-то значит. Я уверена в этом. Такое чувство, будто это было реальным.
Они с непониманием смотрят на меня. Звенит звонок, но мы не обращаем на это никакого внимания.
– Мы выясним, что это число значит, – говорит Симмонс. – Обещаю, – сказал он тихо, но я его услышала. Взял меня за руку для поддержки, – если бы ты меня попросила, я бы сидел целую ночь и пытался бы понять, что значит это число.
Я не могу не улыбнуться из-за такой заботы. Мы знакомы не так давно, а готов пытаться ради меня. У него очень красивые глаза, да и, когда он обращается в оборотня, прекрасны. Рик улыбается в ответ, и мне становится спокойнее. Нармин кашляет, намекая нам, что мы слишком долго смотрим друг на друга. Поворачиваемся к ней и вспоминаем, что нужно идти на урок.
Проходим в кабинет английского и замечаем, как учитель пишет тему на доске. Я открываю тетрадь и записываю вслед за преподавателем. Слышу крик и начинаю крутить головой, пытаясь понять, откуда шёл звук. Почему никто нее реагирует? Все продолжали писать, даже Рик. Что за чёрт? Может, послышалось. Не придаю этому значение и продолжаю записывать то, что диктует учитель. 
Вновь раздаётся крик, да так, что уши закладывает. Закрываю глаза, прикрывая уши ладонями. Что происходит? Меня это пугает? А что, если Рик прав, и это галлюцинации? Как только ужасный и мерзкий крик прекращается, открываю глаза. Рик поворачивается ко мне с паникой и спрашивает:
– Что с тобой?
– Неужели ты не слышал этот крик? – спрашиваю я в ответ.
– Нет, я ничего не слышал, – говорит обеспокоенно Симмонс.
Я прикрываю глаза, облегченно вздыхая, что крик прекратился. Пытаюсь сосредоточиться на теме, которую объяснял учитель. Рик в очередной раз зовёт меня, и я оборачиваюсь. Смотрю на него и задаю немой вопрос.
– Какие числа там были?
– Три, восемь, один, – мгновенно отвечаю я.
Парень кивает и записывает их себе в тетрадь.
Весь урок он пытался понять, что они значат, даже не слушал учителя. А может это просто набор цифр, и они ничего не значат, но Рик продолжал пытаться понять, что они значат. Как только прозвенел звонок, мы вышли из кабинета, а Симмонс был погружен в свои мысли. Пошли к нашим шкафчикам. Алан подбежал к нам, и мы тут же обратили на него внимание.
– Я узнал, что он пишет. – Начинает брат. – Это цифры.
– Три, восемь, один? – спрашивает Рик, засовывая руки в карманы.
– Да, – с подозрение, удивлением и непониманием смотрит на друга. – А откуда ты знаешь?
– Мелитта, – кивает на меня парень.
Я опускаю голову вниз, не зная, как объяснить то, что со мной происходит. Меня саму пугает эта ситуация. Алан требует объяснения, давит на меня взглядом, но я продолжаю смотреть в пол. Рик загораживает меня от брата.
– Не надо, она и сама не знает, как увидела эти цифры. – Говорит Симмонс, – она будто была в другом месте, но притом оставалась с нами. В общем, это трудно объяснить.
Алан хмурится, а я смотрю в спину Рика и изредка поглядываю на подругу, что стоит рядом. Среди нас четверых Нармин самая нормальная.
– Вопрос в другом, Алан, – продолжает Рик. – Что значат эти цифры. Он же не просто так их написал.
– А что, если просто? – спрашиваю я.
Симмонс оборачивается и внимательно наблюдает за мной. Я пытаюсь угадать его мысли, но вряд ли у меня получится это сделать. Но мне бы дать хотелось прочитать его мысли, узнать, что в его голове. С появлением этого парня всё изменилось. В последнее время я стала странно себя вести, особенно, когда рядом Рик. Алан рассказывал о любви оборотня к человеку или к другому волку, но не говорил о любви человека к волку. Брат говорил, что волк влюбляется лишь раз. Алан не ревновал Нармин к Рику, потому что Рик – оборотень и влюбится лишь раз, и скорее всего это уже не будет моя подруга. Волки такое чувствуют, чувствуют любовь одного человека к другому, точнее, эмоциональное состояние человека.
Нужно найти Хантера, спросить, зачем он звонил. Но мне не хочется. Рик продолжает смотреть на меня, а я лишь улыбаюсь в ответ. Алан уже давно разговаривает с Нармин, идя за ней, потому что подруга шла к своему шкафчику. Я шире улыбаюсь, от одной мысли о них тепло. Буду счастлива больше всех, когда они признаются в чувствах друг к другу. Поворачиваюсь обратно к Рику и вижу, что он до сих пор смотрит на меня. Мысленно молю Бога, чтобы я не покраснела. Боже, надеюсь, я не похожа на помидор.
– Почему ты так смотришь на меня? – спрашиваю.
– Ты же понимаешь, что это ненормально то, что с тобой происходит? – говорит Симмонс, смотря уверенно на меня, жестикулируя руками.
Я давно заметила, что он часто двигает руками во время разговора. Ему обязательно надо себя занять. Мысленно улыбаюсь и пытаюсь вникнуть в то, что он сказал.
– Да, я понимаю. – Киваю. – И меня это пугает, Рик.
– Это ненормально, – повторяет парень.
– Ты считаешь меня сумасшедшей? – спрашиваю я, глядя ему в глаза.
Он вздыхает, расставляя руки по бокам, а затем складывает ладони, показывая на меня. Я наблюдаю за его действиями, собираясь слушать его.
– Ничто не заставит меня так думать, – говорит Рик.
Я улыбаюсь и вновь слышу ужасный, мерзкий крик, что звучал, когда мы были на уроке. Прикрываю уши ладонями, пытаясь заглушить этот звук. Однако он лишь усилился. Что происходит? Закрываю глаза и умоляю, чтобы это прекратилось.