Обратный мир: рождение чудовища

Глава 6

Когда они наконец выбрались в нормальный мир и разместились в кафе, больше похожем на советскую столовую,  Дэн чувствовал себя уже до крайности вымотанным. Одежда на нем высохла, но его все равно то и дело пробивал озноб.

– Так что ты узнал? – Соня поговорила с девушкой за стойкой и вернулась с чашкой горячего какао для него. Она то и дело вглядывалась Дэну в глаза, будто надеялась что-то понять по его взгляду. – Если тебе не удалось, ничего страшного…

– Ха! – оскорбился он и помолчал, пока отпивал напиток. Он терпеть не мог какао, но сейчас ему, несмотря на жару за окном, действительно требовалось что-то горячее, и он даже не обратил внимания на вкус. – Я узнал такое…

Его собеседники не ответили, но нельзя было не заметить, как зажглись у Сони глаза. Казалось, они даже сейчас светятся оранжевым.

– В общем, они там сидели, спорили, стоит ли предпринимать меры защиты или что-то такое. Потом один сказал, что им нужен какой-то «гамон», а зачем, я не очень понял.

– Гамаюн! – резко поправила Соня, но в ее голосе было скорее удивление, нежели раздражение. – Это… вещая птица.

– Мы не видели ее уже очень давно, – покачал головой Глеб.

– Это еще что! – Дэн вошел во вкус и важно поднял голову. Потом наклонился над столом и заговорил шепотом. – Мне стало известно, что химеры ждут кого-то или что-то. Вроде как собираются освободиться.

Глеб нахмурился.

– Они готовят бунт? – спросил он у Дэна также тихо.

– Не знаю. Потом эта бешеная тетка выбежала из дома, и мне пришлось линять.

– Я бы так о Евгеше не говорил, – фыркнул Глеб. – Она, может, и пугает иногда, но вообще неплохая.

– Это все эта белобрысая виновата! – едва не подскочила Соня. – И зачем она только туда заявилась!

Дэн хлопнул глазами в притворном непонимании. Речь шла, конечно, о Марине, но ему почему-то не хотелось пока рассказывать, что он с ней уже знаком.

– О ком это ты?

– О нашей будущей тетушке, – отозвался Глеб. – Соня ее на дух не переносит.

– Она все портит! Вот и сейчас, разве нет? – продолжила та.

– Ну, если говорить откровенно, на этот раз все испортила Евгеша, – кисло признал Глеб. – Могла бы и посидеть еще в доме.

– Стойте-стойте, кто это вообще такие? – не выдержал Дэн, услышав имя «Евгеша» уже во второй раз. Как-то оно не соответствовало тому страшному образу, что он составил себе по голосу той женщины. Да и о Марине хотелось бы узнать побольше.

– Ну, Евгеша – наша учительница по физре. Ты не думай, она на самом деле классная! – начала Соня. Дэн с трудом мог представить, с какой такой точки зрения Соня ее рассматривает. Интересно, эта «Евгеша» хоть в курсе, как ее называют? Наверняка нет. Она точно не из тех людей, кто соглашается на прозвища. – Мама говорила, что в подростковом возрасте Тотоша за ней увивался.

– Кто… – начал Дэн, но Глеб его опередил.

– Это наш дядя.

Дэн припомнил этого худого мужчину, которого Марина представила как Анатолия Тихомирова, и кивнул. Евгеша и Тотоша. Кажется, он догадывался, кто придумывал им эти глупые прозвища.

Соня продолжила с тем романтичным энтузиазмом, на который способны только девчонки.

– В общем, добивался ее по всем правилам, а один раз даже в школу на коне приехал! – она протяжно вздохнула, уперла ладони в подбородок и продолжила уже не так весело: – Но что-то у них там не срослось, а жаль. Уж лучше бы она нашей тетушкой была. Тотоша учиться уехал, потом начал изучать Обратный мир в разных странах. Но я уверена, все это время он только о ней и думал!

Дэн и Глеб переглянулись и дружно закатили глаза. Девчонки.

– Уж не знаю, где его подцепила эта стерва, но назад он вернулся с ней, – обиженно закончила Соня, и причина ее неприязни к Марине вдруг стала ясна, как день. – И я согласна с Евгешей, она не имеет права вот так приходить в совет.

– Марина – психолог и специалист по химерам, – вздохнул Глеб. – Если дело и правда в них, она может серьезно помочь.

– Ерунда, – отрезала Соня. – Попомните мои слова, она во всем и виновата.

*   *   *

Дэн промаялся до позднего вечера, размышляя о словах Сони. Марина ему понравилась, и он не хотел думать о ней плохо. Но могло ли быть так, что неприятности в этом чудаковатом мире связаны именно с ее появлением?

Уже за полночь он забылся тяжелым сном, а утром, проснувшись, обнаружил, что заболел. Болело горло, нос закладывало, а кашлял он, почти не переставая. Бабушка суетилась вокруг него, хотя Дэн не чувствовал себя таким уж больным. Просто нужно было отдохнуть.

Почти весь первый день он проспал, а на второй день, почувствовав себя лучше, вновь задался вопросом поиска для себя подходящего времяпрепровождения. Похлопав себя по карманам, он вспомнил, что лишился телефона. К Ване они так и не вернулись: слишком спешили выйти обратно в свой мир.

Пришлось идти к бабушке и признаваться в утере телефона. Как выяснилось, накануне родители звонили несколько раз, но он в это время спал. Он перезвонил, едва справляясь со стареньким бабушкиным телефоном, поспешил отчитаться, выслушать все нотации по поводу своей невнимательности, и отключился. Разговоры с родителями у него в последнее время не клеились: их общение сводилось к редким пересечениям на кухне перед сном, да еще утром, когда они собирались на работу, а он в школу. Тем сильнее злило это решение отправить его в глушь на «перевоспитание». Родители о нем и не знали почти ничего, так откуда появилась такая уверенность, что ему непременно нужно «отказаться от техники, вернуться к корням и подышать свежим воздухом, как нормальному ребенку»?

Расправившись с обязательным отчетом, Дэн вернулся к себе в комнату порядком взвинченный. На глаза вдруг попалась книга, которую ему вручил Тотоша, и он испугался – а что, если бабушка тоже ее видела и почитала? Хотя трудно было представить человека, который так легко во все это поверит. Если она спросит, можно будет сделать вид, что это описание какой-нибудь компьютерной игрушки.