Обратный мир: рождение чудовища

Глава 7

Два дня спустя Дэну позвонили на бабушкин городской телефон. В первый момент, когда бабушка позвала его, он всерьез озадачился – такими что, реально кто-то еще пользуется? Потом некоторое время тупо смотрел на трубку, пытаясь определить, с какого же номера ему звонят. Но старый телефон к его просьбам был глух.

– Ладно, – вздохнул он и поднес трубку к уху. – Алло?

– Ну наконец-то! – послышалось с той стороны, и Дэн сразу узнал Сонин голос. – Долго собираешься валяться? Дуй к нам! Мы нашли твой телефон.

– Нашли? – передразнил он и почти увидел, как Соня закатила глаза.

– О, куриные почки! Ты понял, о чем я. Приходи через полчаса.

К тому времени Дэн чувствовал себя уже достаточно хорошо, да и понимал, что ребята могли и сами прийти и просто вернуть ему телефон. Нет, им нужно было, чтобы он поднялся к лифту. Без сомнения, они отправлялись туда.

Воспоминания о недавнем решении нахлынули новой волной. Дэн почувствовал, что от волнения буквально сводит живот, но заставил себя позавтракать прежде, чем уйти. Бабушка смотрела на него обеспокоенно, и иногда казалось, что она его насквозь видит.

До многоэтажки он добрался за рекордное для себя время. Уже у дверей он остановился и заставил себя успокоиться. Наверх он поднялся, приняв самый невозмутимый вид.

Ребята ждали у дверей, и Соня, завидев его издалека, фыркнула.

– Ты уверен, что болел, а не притворялся, чтобы тебя не вытащили из уютного гнездышка?

– Может, я просто от вас смертельно устал, – трагично вздохнул Дэн. Те рассмеялись, и он только сейчас заметил, что с ними был Ваня. Нога у него все еще была забинтована, но это тому, похоже, совсем не мешало. Заметив взгляд Дэна, он помахал рукой и смущенно пожал плечами.

– Не могу долго оставаться не у дел, – зачем-то пояснил он. – Мне, конечно, запретили находиться тут все время, как раньше, но разрешили ненадолго вернуться.

– И ты снова решил нам помочь, – догадался Дэн.

– Вообще-то он не хотел, – сдал товарища Глеб. – Но уж очень вовремя он стащил твой телефон.

– Эй, что значит вовремя?!

– Он просто боится, что мы сдадим его тетушке, – ехидно заметила Соня.

Ваня презрительно фыркнул.

– Вот еще. Я и сам хотел вам помочь. Не вижу в этом ничего плохого.

– Так или иначе, мы можем попасть внутрь?

– Ну… да, – как-то неуверенно кивнул Ваня. – Я сделаю, что могу.

– И вернешь мне мой телефон, – добавил Дэн. Тот пожал плечами.

– Видишь ли… у меня нет его с собой.

– Что?! Разве вы не говорили…

– Да, но ведь мы были правы, – перебила его Соня. – Уверена, как только мы попадем внутрь, Ваня сходим к себе домой и заберет его. Верно я говорю? – тон голоса у нее стал почти угрожающим.

– Угу. Ладно, – вздохнул Ваня. – Если вас там застукают, я не виноват. Скажу, что вы напали на бедного больного меня и взяли лифт на абордаж.

– Не застукают, – покачал головой Глеб. – Нас там ждут.

Ребята погрузились в кабину, и желудок у Дэна снова совершил неприятный пирует и подскочил прямо к горлу. Он зажал рот ладонью и отвернулся.

– Не вздумай! – громким шепотом отчитала его Соня. – Нам сейчас надо идти быстро, если будешь тормозить, нас поймают!

В этот раз Дэну показалось, что лифт двигался слишком медленно. Ему не терпелось оказаться по ту сторону, и он никак не мог удержать дрожь в пальцах. Он догадывался, что подскакивающий к горлу комок — это тоже нервное. То, что он собирался сделать, простым точно не будет.

Наконец движение остановилось, и двери открылись. Соня дернула его назад, не позволяя выйти, так что вперед двинулся только Ваня. Дэн слышал незнакомый девчачий голос, который не замолкал с того момента, как они приехали, а потом заговорила тетушка Ги.

– Что-то случилось? – поинтересовалась она.

– Просто решил проверить, все ли в порядке, – отозвался Ваня. Снова послышался тот девичий голос:

– Тетушка Ги, так что вы скажете? Я помню, вы рассказывали ту историю! Если бы вы только могли ее повторить! Мой младший брат просто обожает такое!

Послышался какой-то шорох, Ваня повернулся в их сторону и помахал им ладонью. Соня и Глеб кинулись вперед, Дэн поспешил за ними, стараясь не отставать. Драконица смотрела сейчас в другую сторону, но, возможно, им недолго будет везти.

Несколько минут они передвигались молча, прячась за кустами и стараясь издавать как можно меньше шума. Выбрались на относительно ровную площадку они только далеко за центром деревушки. Дэн исцарапал себе о ветки все руки и в любой другой момент припомнил бы товарищам такое обращение. Но сегодня он был слишком взбудоражен.

– Вот повезло, – выдохнул он, когда они вылезли.

– Повезло? – фыркнула Соня. – Ну и глупый же ты! Разумеется, это все было продумано!

Теперь он начал понимать и почувствовал себя действительно глупо. Пытаясь хоть как-то себя реабилитировать, он вскинул голову и тоже фыркнул:

– Но придумано, конечно, не тобой?

Дэн попал в точку. Соня вспыхнула и отвернулась. Глеб за спиной вздохнул.

– Не было никакого плана. Просто Маша согласилась помочь.

Соня обернулась, обиженно сверкнув круглыми оранжевыми глазами.

– Как она вообще тут оказалась? – рискнул спросить Дэн. – Мне казалось, взрослые сюда никого не пускают.

– Просто Маша – медведица, – пожала плечами Соня. – Поверь мне, надо быть птенцом желторотым, чтобы попытаться обидеть медведя.

– Она дочь Потапа Алексеевича, – добавил Глеб. – Он берет ее сюда, чтобы она помогала ему с делами.

Значит, некоторые дети и подростки все-таки допускались. Взрослые были в своем репертуаре — вертели правилами так, как им удобно. Ну и черт с ними!

– Так что дальше? – поинтересовался он, но ответа так и не получил. В их сторону бежала незнакомая высокая девчонка, и каким-то внутренним чутьем Дэн понял, что это и есть Маша. Фигура у нее была примечательная: назвать ее пухлой у него бы язык не повернулся, но все же она казалось какой-то очень крупной — с ненормально широкими плечами, коренастая, она производила впечатление девочки, с которой шутить и правда не стоит. На лицо она тоже была ничем не примечательна: лицо круглое, нос и губы крупноваты, а глаза, напротив, совсем небольшие. Зато волосы у нее были красивые — темно-русые, длинные, заплетенные в косу почти до пояса. Темно-бурая шерсть едва пробивалась на руках и шее, но в остальном животные признаки были минимальными.