Обратный мир: рождение чудовища

Глава 8

Он сел прямо на землю, опустил руки и уставился прямо перед собой. Все провалилось. Теперь-то точно вышвырнут, а у него нет никаких особых сил, чтобы сопротивляться. Но обиднее было даже не это. Куда больнее было осознавать, что его не признали своим. Что за унижение, разве был он хуже Сони, Глеба, Вани или Веты? Лес оказался к нему несправедлив.

Сколько он так просидел, Дэн не знал, время словно перестало иметь для него значение. Но в какой-то момент знакомые голоса вывели его из этого подобия транса. Он обернулся и в первый момент даже испугался: настолько свирепым было лицо у Глеба. Сначала Дэну показалось, что тот его ударит, но Глеб только подскочил, схватил его за шиворот, рывком поднял на ноги и встряхнул.

– Ты спятил, что ли?! – рявкнул он. – До сих пор не понял, что одному тут ходить нельзя?!

Значит, они все-таки думают, что Дэн сбежал со страху, а потом случайно забрел в этот проклятый лес. Он с трудом удержался от истеричного смешка, но губы его исказила невеселая усмешка: знали бы они, что произошло на самом деле.

– Так ты прошел, – отпечатала Соня неожиданно — не спросила, а сказала с полной уверенностью. Дэн опустил на нее взгляд и понял, что она наверняка обо всем догадалась. Но с последним она была не права.

– Нет, – слова дались ему тяжело. Плохо было проиграть, но признаваться в своем поражении было еще хуже. – Я… меня не выбрали.

Облегчение в глазах у обоих было настолько очевидным, что Дэн разозлился. Соня сделала шаг в его сторону.

– Ты уверен? Ты их видел?

– Да, да и еще раз да! – сорвался на крик Дэн. – Они кружились вокруг как стервятники, а потом не осталось никого! И это было…

– Что, унизительно? – спросил кто-то еще. Дэн обернулся. Прямо перед ними стояла женщина: черноволосая, хмурая, она была похожа на злобную ведьму из сказки. Волосы у нее торчали в разные стороны, как иголки, глаза были непроницаемо черными, а лицо казалось грубо выбито из куска камня, ни одной мягкой черточки. Женщина продолжила, и по голосу он наконец ее узнал: – А еще, дай угадаю, это было незабываемо. Волшебно. Желанно. Ничего в своей жизни ты не жаждал так сильно, как маленького духа на твоей ладошке. Хочешь туда вернуться?

Евгеша. Говорила она коротко, отрывисто и с нескрываемым раздражением в голосе. Дэн окончательно и бесповоротно ее невзлюбил.

– Не хочу, – буркнул он. И понял, что это правда: он не был готов туда вернуться. Не сейчас. Но он никак не мог смириться с поражением — если бы у него только был второй шанс…

– Тебе же лучше, чтобы так оно и было, потому что больше ты туда не зайдешь, – отрезала Евгеша. – Суваровы! – окрикнула она притихших Соню и Глеба. – Берите этого бунтаря и дуйте в Дом советов. Будем решать, что делать.

Она развернулась и двинулась прямо в сторону леса, а ребята помогли ему встать, подхватили его с двух сторон и потащили в обратную сторону.

– Я что, арестован? – огрызнулся он, пытаясь высвободить руки.

– Мы все арестованы, воробьиный неслух, если ты еще не понял, – Соня зло сверкнула в его сторону глазами. – Нас тут быть вообще-то не должно.

– Так почему не сбежать? Сейчас пока можно.

– И подвергнуться пожизненному изгнанию вместе с тобой? – обманчиво спокойно переспросил Глеб и покачал головой. – Да никогда.

И Дэн вдруг со всей отчетливостью понял, что Марина имела в виду.

* * *

Дом оказался внутри больше, чем казался снаружи. Коридор делил его надвое. Слева Дэн заметил две закрытые двери, справа одна единственная вела в просторную комнату с огромным деревянным столом и множеством стульев. Внутри приятно пахло древесиной и чем-то еще, но он никак не мог понять, чем. Но чем дольше он тут находился, тем тяжелее было фокусировать взгляд на окружающей его обстановке – комната будто размывалась. Зато Глеб и Соня его отвлекали. Их движения казались какими-то чересчур резкими, почти обрубочными. Дэн догадывался, что так на нем сказывается нервное напряжение, но не мог припомнить, чем же ему это грозило. Он ведь не свалится в позорный обморок прямо здесь?

Долгого молчания Дэн не выдержал: в другое время он бы ни за что не пошел на примирение первым, но в этот раз в груди будто поселился неприятный копошащийся комок, и тишина только делала эту нервозность сильнее.

– Как вы меня нашли? – заговорил Дэн. Соня одним резким движением смахнула с лица челку и выпрямилась.

– Интуиция. Когда я увидела, что ты пропал, сразу поняла, куда ты делся.

– Я надеялся, она все-таки ошибается, – нехотя признался Глеб.

– И как… долго я там пробыл?

– Час или полтора, – пожала она плечами. Соня не выглядела очень заинтересованной в разговоре, а Глеб и в лучшие времени болтливостью не отличался. Дэн обреченно вздохнул, но решил не отступать.

– А как это было у вас? – задал он давно мучивший его вопрос. Соня отвернулась, явно не намереваясь отвечать, Глеб долгое время молчал, и, когда Дэн уже решил, что он тоже оставит его вопрос без ответа, бросил короткое:

– Как у всех.

Дэн сжал кулаки, чувствуя, как комок в груди нарастает. Ему хотелось кричать от бессильной злости: что он, виноват, что ли, что не понял, как это — у всех?

– И часто так бывает? – сжав зубы, добавил он. – Ну… как у меня?

Соня повернулась обратно и смерила его долгим нечитаемым взглядом, в котором почти улавливалось унизительная жалость.

– На самом деле, я такого еще не помню. Надо спрашивать у взрослых.

– То есть никого из ваших сверстников не отвергали? – недоверчиво уточнил он.

– Наверно, это все потому, что ты вторгся туда без приглашения. И не прошел обучения, – пожал плечами Глеб.

Ситуация становилась только хуже. Мало ему было того, что его вышвырнули, так еще и выясняется, что он такой единственный и неповторимый неудачник.

Дверь в комнату отворилась, и к ним наконец присоединились Евгеша и Тотоша. Последний кинул в сторону Дэна сочувствующий взгляд и повернулся в сторону племянников.