Обратный мир: рождение чудовища

Глава 9

– Пойдем, парень, – Тотоша неловко положил руку ему на плечо, видимо, не до конца уверенный, что же полагается говорить в таких случаях. – Это тебе только на пользу. Ты не будешь скучать по этому миру.

Что-то подсказывало Дэну, что это не так. Он будет скучать, но при этом сам не будет знать, по чему же тоскует.

Он встал, сбросив ладонь со своего плеча, и засунул руки в карманы джинс, стараясь держаться с достоинством. Упрашивать он не будет.

Дэн чувствовал странную слабость в теле, будто болезнь снова к нему вернулась, но все же уверенно пошел вперед. Уже на улице Соня догнала его и нерешительно тронула за рукав.

– Эй, – взгляд у нее был отчего-то виноватый, глаза подозрительно блестели. – Я бы хотела, чтобы мы могли дружить и дальше, там… ты, конечно, тот еще индюк надутый, но…

– Думаешь, это будет честно? – резко переспросил Дэн раньше, чем успел себя остановить. Соня качнулась назад, глядя так, будто он ее ударил. Он прикусил язык и покачал головой. Какая теперь разница. – Идем уже.

На солнце его вновь бросило в жар, но он почувствовал себя увереннее, слабость начала сходить на нет. Уж лучше бы побыстрее со всем закончить. Когда он уедет обратно в Питер, это магическое притяжение отпустит его.

На площади, кажется, собрались все. Детей сюда не пускали, но и взрослые изображали из себя просто гуляющих мимо зевак ничуть не хуже. Вот это знаменитостью он стал!

Тетушка Ги склонила голову, и Дэну даже показалось, что смотрит она тоже с сочувствием.

– Даже если ты не будешь помнить, это чувство останется.

Дэн кивнул. Евгеша позади толкнула его в спину и недовольно пробурчала:

– Он знает о нашем мире только неделю. Думаете, избалованный ребенок, увлекшийся жаждой приключений, может так скоро полюбить его?

Он вспыхнул так, что к щекам прилил жар. Ярость нахлынула на него резко и сильно: это нечестно, насколько же это нечестно! Он только начал узнавать Обратный мир, только познакомился с такими удивительными людьми, он бы полюбил его, полюбил всем сердцем, если бы ему дали шанс. Но взрослые, конечно, никогда не могли понять таких вещей.

Никто ничего не замечал. Тетушка Ги выпрямила голову, больше не говоря ни слова. Это должно было произойти сейчас.

Кто-то положил ему руку на плечо, и Дэн подумал, что это снова Тотоша. Он скривился, намереваясь снова скинуть его ладонь, но в этот момент заметил, что все замолкли и смотрят не на него, а куда-то за его спину.

– Он остается.

Голос был ему незнаком, но сердце у Дэна подпрыгнуло. Неужели ему все-таки дадут еще один шанс?

Никто не попытался возразить, а у него почему-то не достало смелости сразу обернуться. Когда он это сделал, увидел перед собой незнакомую девушку. Она была не выше его ростом, длинные растрепанные волосы мышисто-серого цвета почти закрывали ее лицо. Но девушка стояла так близко, что Дэн хорошо различал ее черты. Она была похожа на фарфоровую статуэтку, настолько ненастоящим, кукольным казалось это лицо. А ее глаза заставили занервничать: совершенно белые, они явно ничего не видели перед собой. Но незнакомка, судя по всему, не чувствовала дискомфорта. Она повернула голову в сторону Дэна, устремив невидящий взгляд куда-то мимо него. Потом почти ласково провела рукой по его волосам, но в ее словах нельзя было различить каких-либо эмоций.

– Мальчик привел за собой чудовище. Мы не можем его отпустить.

Появившаяся было надежда рухнула. Дело не в том, что Дэну собирались дать второй шанс. Просто его, похоже, собирались запереть здесь. Как химер. Но разве он химера? О чем вообще они говорили?

– Ты постарела, Ги, – обратилась незнакомка к драконице. – Твои глаза больше не способны распознать скрытое.

– До твоей прозорливости мне было далеко и в лучшие мои годы, – проворчала та и, опустив голову к Дэну, шумно вдохнула воздух. – Ты права, Гамаюн, как бы ни печально было это признавать.

Гамаюн! Вещая птица, о которой с таким восторгом говорила Соня. Дэн в панике обернулся, пытаясь найти ее и Глеба глазами, те стояли позади, и в глазах у Сони запечатлелся не меньший ужас.

– Отойди от выхода, мальчик, – продолжила Гамаюн. – Тебе придется вернуться.

Он обернулся в порыве бешенства. Сколько же можно было так им помыкать?! То тебе придется уйти навсегда, то тебе придется вернуться. Никто его не слушал, никто даже не посчитал должным объяснить, что все это значит. Он не мог быть химерой — даже один дух не выбрал его, не говоря уже о нескольких. Так разве имели они право запереть его?!

– Идем, – Евгеша схватила его за локоть, но даже ее голос звучал как-то обескураженно.

– Нет! – Дэн вырвал руку и шарахнулся в сторону. Все напряжение, копившееся в нем в течение этого дня, будто превратилось в огромный пузырь и лопнуло. На миг у него закружилась голова, но он тут же овладел собой. – Я не собираюсь никуда с вами идти! Идите вы сами к черту!

Он попятился, и люди позади него расступились, будто боясь к нему прикоснуться.

– Денис, не бойся, мы со всем разберемся, – нерешительно заговорил Тотоша. – Уверен, это не так страшно, как звучит.

– Я не боюсь! – оборвал его Дэн, но это было ложью. – Просто до смерти от вас устал!

Он сделал несколько шагов назад, люди начали отходить от него подальше. В глазах жгло, кожа чесалась. Это нервное, попытался заверить себя Дэн, продолжая идти. Он переводил взгляд с одного на другого, но лица словно расплывались. Но когда Евгеша лишь двинулась в его сторону, Дэн сразу уловил ее движение и резко повернул голову. Она замерла.

– Ладно, мы были не правы, что только пытались тебе указывать, – неожиданно признал Тотоша. – Давай спокойно поговорим.

Дэн остановился. Он чувствовал себя ужасно уставшим. Он откинул со лба прилипшие волосы и замер. Под рукой он чувствовал что-то странное: волосы казались слишком мягкими, слишком гладкими, слишком… Дэн опустил руку и некоторое время глупо смотрел на черное перо на ладони.