Офисный планктон: сила и мужество

Глава 3. Уговор дороже…

Санька положила букет на стол – он отразился от стеклянной поверхности, расплываясь темно-красным световым пятном.

Официант поставил рядом третью порцию коньяка и две тарелки: с нарезанным дольками лимоном и шоколадным печеньем.

Молчание затянулось. Валентин разглядывал Саньку, а Санька смотрела на розы. Стебли были мокрыми – вероятно, букет недавно стоял в воде.

«Сказал бы тост уже! – стучало в голове. – Или самой попробовать? Как это называется – на коня?.. на посошок? Бред!»

Но умного ничего на ум не шло.

Внезапно колонка под потолком хрюкнула и заныла очередную блатную песню, на этот раз даже с голосом. Кто-то хрипло жаловался, что от звонка до звонка…

Санька, не выдержав, поморщилась.

- Не любишь шансон? – догадался Валентин.

- Терпеть не могу!

- Думаю, вопрос решаемый!

Валентин обернулся к официанту и сделал жест пальцами, якобы шелестя купюрой:

- Можно поменять композицию?

Тот понял, и лицо его довольно расплылось:

- Да, конечно! У нас большая фонотека.

Валентин снова посмотрел на Саньку, скользнул взглядом по груди и задержал его на висящем поверх свитера аудиоплеере:

- Погоди! Когда мы встретились, ты сидела в наушниках. Скажи, что слушала, и я закажу эту песню для тебя.

- Не получится! – улыбнулась Санька и машинально погладила плеер. – Это была не песня, а аудиокнига. Но насчет музыки я практически всеядна, только зоновских страданий не понимаю. Например, перед этим играл очень милый романс.

Официант кивнул и удалился.

- «Не искушай меня без нужды! – пронзительно выдохнула колонка минуту спустя. - Возвратом нежности твоей…»

Валентин вздохнул и подал Саньке бокал, как бы невзначай задержав ее руку в своей:

- Значит, книгоманка? Я тоже с детства много читаю. Какой жанр предпочитаешь? Хотя, дай угадаю… Истории про молодого красивого миллиардера с добрым сердцем и ранимой душой?

Заходящее солнце пробралось под портьеры красным лучом, рисуя на стеклянном столе размашистую дорожку – точь-в-точь, как на водной глади.

«А у меня на ужин ничего нет!» - вспомнила Санька и осторожно высвободила свою руку с бокалом.

- Не угадал! – вслух произнесла она. – Я слушаю цикл про ассасина, четвертую книгу уже. По жанрам сложно выделить основной: приключения, боевик, немного триллер, есть смешные моменты, и философские размышления тоже присутствуют. А вот любовной линии нет. Абсолютно.

- Удивила! – Валентин взял с тарелки шоколадную печенюшку, повертел в пальцах и положил обратно. – Думал, барышни выбирают книги исключительно с тегом «романтическая эротика». Видел у подруги подобные в закладках, даже полистал. Сюжет никакущий, но интимные сцены прописаны хорошо – живенько, и с фантазией. А тебя, значит, интересуют ассасины? Немного читал об этом явлении – по сути, они были обычными религиозными фанатиками: необразованными, грязными, выходцами с самого социального дна. Это уже в эпоху Голливуда и игровой индустрии слову «ассасин» придали романтический флер.

- Возможно, - не стала спорить Санька. – Но в художественном произведении исторические факты – не главное. Внутренний мир героя, его взросление и развитие гораздо интереснее. И мне персонаж этого цикла нравится: у него есть цель, чувство долга и убеждения, которым он не изменяет.

- Ры… то есть киллер без страха и упрека? – улыбнулся Валентин и глаза его задорно сверкнули.

- Нет. Он неидеальный – ошибается, делает глупости. Но все равно не сдается! Учится, растет над собой. И вообще – человек действия: не ноет, не ищет виновных, просто идет вперед. Сейчас такие люди – редкость.

Закатная дорожка разлилась по всему стеклянному столу, добежала до букета роз, заставляя капельки влаги искриться разноцветным бисером.

- А романтика в книге тоже есть! – неожиданно для себя добавила Санька. – Но не охи-ахи под луной, а другая. Природа красиво описана: горы, ущелья, неприступные башни, секретные подземные ходы. Преодоление препятствий, посещение труднодоступных мест, умение добиться своего несмотря ни на что!

- Значит, за литературу! – рассмеялся Валентин и коснулся ее бокала своим. – Кинешь ссылку на своего ассасина, полюбопытствую.

Он сделал глоток, покрутил бокал в пальцах:

- Любишь деятельных мужчин? А твой что – не такой? Кстати, где он работает, если не секрет?

Санька пригубила коньяк, отбросила со лба челку и с вызовом посмотрела Валентину в глаза:

- Не секрет. У него собственная фирма – небольшая, но прибыльная. Занимаются вентиляционными системами: проектирование, монтаж, обслуживание. Так что он как раз деятельный.

- В отличие от меня, ничем не примечательного офисного планктона? – Валентин забросил в рот дольку лимона и скривился. – Все ясно, вопросов больше нет.

Саньке стало стыдно за нечаянную бестактность. Она выпрямилась, лихо хлебнула коньяка и выдала всю правду:

- Причем тут ты! Или муж! Мужчины вообще! Не в вас дело, а во мне. Это я бездеятельная, безвольная и бесхарактерная. Вроде не размазня, не дура и не лентяйка, а за что ни возьмусь – ничего не получается. Занялась правильным питанием. И что думаешь? Через неделю бросила. Мечтала научиться танцевать – пришла в танцкласс записываться, увидела через стекло, какие там девушки стройные и гибкие… Застеснялась и ушла. Да что там – бегать по утрам собиралась, даже спортивный костюм купила… Так и лежит, ни разу не надеванный. Потому и про ассасина слушать люблю – у него есть то, чего у меня нет и не будет: сила и мужество доводить начатое до конца.

Валентин задумался. Медленно допил коньяк, закусил печеньем и вдруг посмотрел на Саньку с откровенным интересом.

- Слушай, Сань… А ведь это наш шанс! Можем помочь друг другу вырваться из замкнутого круга унылых будней. Сделать жизнь ярче, красочней, интереснее!

- Вроде же понятно сказала, изменять мужу не собираюсь! – сухо ответила Санька, допила коньяк и демонстративно посмотрела на часы. Циферблат над барной стойкой укоризненно показал десять минут седьмого: - Во-первых, это не соответствует моим принципам. Во-вторых, просто глупо. В отношения за пять лет много вложено – и душевных сил, и денег тоже. Например, посудомоечную машину я за свой счет купила. Что ее теперь – отдирать? Только ради того, чтобы пару раз «сделать жизнь красочнее?»