Офисный планктон: сила и мужество

Глава 16. Суббота

Наутро дождь вошел во вкус: лил, как из ведра, низвергаясь плотной стеной на землю. И на планы людей ему было абсолютно наплевать. С высоты.

- Как же я к маме с бабушкой поеду? – озаботилась Санька, глядя на распоясавшуюся стихию. – Без зонта?

Несмотря на дождливую погоду, проснулась она довольно рано – к девяти. Еще немного покрутилась в постели, пытаясь выспаться впрок, но глаза никак не желали закрываться. Пришлось вставать – принимать душ, чистить зубы. В десять написал Валентин.

«Доброе утро! Проснулась? Готова к спортивным подвигам?»

«Всегда готова!» - ответила Санька старым пионерским приветствием. И даже смайлик с пионером в красной пилотке поставила.

Хотя самой ей в этой организации состоять не довелось – только по рассказам бабушки и мамы знала, что было такое детское движение. И о том, что сейчас государство пытается воссоздать нечто подобное, но пока дело идет не очень. Обычные учительские разговоры, сегодня снова будут. Санька к ним привыкла с детства и даже любила, хотя сама учителем не стала.

«В одиннадцать жду в прямом эфире», - Валентин дополнил сообщение смайликом со старинной кинокамерой.

«Хорошо».

Санька помчалась одеваться, делать макияж, ставить феном челку – в общем, интенсивно готовиться к тренировке. А как еще?

В назначенное время поступил видеозвонок.

- Ты программу тренировок-то хоть читала? – весело поинтересовался Валентин.

Он был в длинных темно-синих шортах и белой футболке.

- Не-а, - честно призналась Санька.

Валентин поставил телефон на стол, открывая обзор квартиры: светлые обои без рисунка, диван кофейного цвета, на стене телевизор-плазма, под ним системный блок компьютера. На полу был постелен клетчатый плед – для упражнений лежа.

У Саньки имелся коврик для фитнеса – серый в ярко-розовую полоску. Коврик когда-то подарила Любаша, но им ни разу не пользовались – валялся на антресолях, изрядно припав пылью.

Но вчера Санька вспомнила про него, отмыла и даже протерла уксусом, вернув первоначальную яркость цветам. И теперь гордо уселась на коврик посередине комнаты, скрестив ноги по-турецки.

- Зря, - улыбнулся Валентин. – Там не только упражнения. Еще питьевой режим и рекомендации по питанию. Но ничего – я читал. И свое, и твое. Первые десять дней программа облегченная. Приступим?

Санька кивнула. И они приступили.

Упражнения и впрямь показались несложными. Но мышцы от них горели огнем. А еще попадались смешные движения: например, ходить по полу на попе. Или семенить на корточках из угла в угол. Выполняя их, оба захлебывались от смеха. Отдыхали, восстанавливая дыхание, и снова хохотали.

Под конец тренировки Санька упала на коврик, раскинув руки в стороны:

- Больше не могу! Бобик сдох! Хочу кофе. И вообще – я еще не завтракала!

- Пожалуй, на сегодня хватит, - согласился Валентин. – От кофе тоже не откажусь. Хочешь, вместе попьем? В смысле – онлайн?

- Давай! – воодушевилась Санька. – Я так еще не пробовала.

Она поднялась с пола и отправилась на кухню. Водрузила телефон на микроволновку, сняла с сушилки турку, насыпала в нее молотого кофе.

- Красиво жить не запретишь! – завистливо протянул Валентин, включая чайник. – У меня растворимый. Зато сейчас тосты пожарю!

- Я тоже могу! – Санька достала из шкафа тостер.

- А у меня абрикосовый джем! – показал Валентин пузатую баночку из супермаркета.

- Абрикосовое варенье! Бабушкино! – предъявила Санька убойный аргумент.

- Два – ноль, - признал Валентин.

Кофе онлайн выдался душевным: снова смеялись и говорили о совершеннейших пустяках, таких, о чем через пять минут и не вспомнишь.

Зато весело было, и легко, и никто не торопился отключать видеосвязь.

- Сегодня что – отсыпаться будешь? – между делом поинтересовался Валентин. – Погода такая – располагает.

- Не, я обещала к своим приехать – к маме с бабушкой. Но не представляю, как доберусь – зонтик сломался.

- Такси вызови.

- Не, такси не хочу, - скривилась Санька. – Во-первых, и так в этом месяце много на такси ездила – все допустимые лимиты истратила. А во-вторых, не с пустыми же руками ехать? Вначале пойду в кондитерскую, куплю вкусняшек. Ничего, надену длинную куртку, капюшон на голову натяну – надеюсь, совсем не промокну.

- А когда ехать собираешься?

- Да прямо сейчас и поеду. Посуду помою, соберусь и… Через полчасика где-то. А ты что-то хотел?

- Нет, ничего. Просто так спросил.

Они еще немного поболтали в том же духе – о том, о сем и ни о чем конкретно, и разъединились.

Санька убрала со стола, сполоснула посуду. Ради чашки и блюдца запускать посудомойку было не резон. Немного посидела в соцсетях, читая новости на страничках подруг и лайкая свежие фото. Положила в косметичку любимый ночной крем. Потом натянула джинсы и водолазку, надела сапоги-вездеходы на высокой платформе – чтобы без потерь преодолевать лужи, и куртку.

Уже от порога вернулась и закрыла вентиль в туалете – береженого Бог бережет. И, наконец, спустилась вниз. Санька стояла на крыльце подъезда и смотрела на дождь.

Он все лил – сплошным потоком, совершенно не собираясь останавливаться на достигнутом. Вода бежала по асфальту и, шипя и пенясь, стекала в ливневку.

- Разверзлись хляби небесные… - пробормотала Санька, застегивая капюшон. – А деваться некуда – идти надо. Бабушка испекла пирог.

И мужественно шагнула вперед.

Вдруг что-то щелкнуло, взлетело вверх, раскрываясь над головой огромным черным куполом. Дождь остервенело застучал по преграде, словно намереваясь пробить ее насквозь, но купол оказался крепким – ни одна дождинка не упала на Саньку.

Санька оглянулась. Рядом стоял Валентин в черном плаще и высоких ботинках и держал над ней зонт. Огромный, надо сказать, зонт-трость, с ручкой из натурального дерева, вызывающий в памяти образы английских аристократов девятнадцатого столетия.

- А ты молодец! – улыбнулся Валентин. – Можно сказать, пунктуальная. Обещала, что выйдешь через полчаса, а вышла всего через сорок пять минут.