Офисный планктон: сила и мужество

Глава 18. Воскресенье

Спалось в «родовом гнезде» просто замечательно.

Даже несмотря на то, что ночью пришлось несколько раз вставать в туалет – третья чашка земляничного чая явно была лишней. Из-под двери маминой комнаты допоздна выбивался свет – наверное, общалась с поклонником.

Рано утром сквозь сон послышался хлопок входной двери.

«Бабушка в церковь пошла!» - поняла Санька и повернулась на другой бок – досыпать.

Бабушка всю жизнь была материалисткой, а в старости неожиданно уверовала: шла однажды мимо храма, заглянула из любопытства и осталась. Верой своей никого не доставала: не читала домашним проповедей, не устраивала принудительно постных дней, даже замечаний не делала. Но ни одной воскресной службы не пропускала.

- Что ты там делаешь, Ба? – поинтересовалась однажды Санька.

- Молюсь, - просто ответила бабушка. – За тебя, за Раечку, за деда твоего – царствие ему небесное, за родителей наших. И за то, чтобы люди добрее стали, и беды в мире уменьшились.

Санька бабушкину веру уважала, хоть сама от религии была далека.

Когда она окончательно выспалась и выползла на кухню, бабушка уже вернулась – сидела за столом и пила цикорий с молоком. Рядом на блюдечке лежало принесенное Санькой печенье «курабье».

- Спасибо, вкусное! – улыбнулась внучке. – Дед твой раньше с получки всегда мне его покупал. Знал, что люблю – баловал.

Санька подошла, обняла бабушку за плечи, прижалась щекой. Бабушка пахла чем-то сладковатым и нездешним, как всегда после церкви. И одновременно молоком и ванилином – совсем по земному.

Дождь закончился еще ночью, и теперь в окно заглядывало любопытное весеннее солнышко, скользя лучами по цветущим гераням на подоконнике, по клеенчатой скатерти на столе и по светлому бабушкиному платку.

- Лучше скажи, какой завтрак будешь? – спросила бабушка. – Взрослый или для маленькой девочки?

- Это как?

- Для взрослой могу омлет пожарить и котлеты разогреть, а для малышки-Санечки сварить ее любимую манную кашу…

- С малинововым вареньем! – подсказала Санька. – Если так, я - маленькая! Вкуснее твоего варенья ничего нет!

- Так и знала! – обрадовалась бабушка, поднялась к плите и открыла кастрюльку. – Уже готово.

- А омлет с котлетами тоже? – принюхалась Санька.

- Само собой.

- Тогда вначале побуду маленькой, а через пару часиков подрасту!

Бабушка положила на тарелку каши – та была легкая, воздушная, чем-то напоминающая суфле. Рядом в пиалке поставила варенье.

- Я вот думаю все, чем твоего сослуживца угостить? Может, ему тоже варенья передать? Что скажешь?

- Он будет счастлив! – зачерпнув полную ложку каши, уверила Санька. – Видела бы, как он на твое абрикосовое смотрел!

- А ты что – даже не угостила?

- Не-а. Самой мало! – пошутила Санька. Распространяться про онлайн-кофепитие не было смысла.

Но заметив, как вытянулось бабушкино лицо, тут же придумала правдоподобное объяснение:

- Ну, Ба… это же на работе было… я в банку своей ложкой лазила… некультурно такое предлагать.

- И негигиенично! – кивнула бабушка. – Хорошо, передам ему баночку абрикосового. И еще одну из зеленого крыжовника.

- Изумрудное? – воодушевилась Санька. – А мне?

- Обойдешься! - изобразила строгость бабушка. – Одна баночка всего осталась.

Санька в ответ хотела демонстративно надуться, но у нее не вышло. Слишком хорошо все было – родной дом, бабушка, каша с малиновым вареньем… Поэтому просто зачерпнула полную ложку каши и отправила в рот.

- Слушай, Сань… - вдруг спросила бабушка. – А что если этот коллега таким образом к тебе интерес проявляет? Может, ты ему нравишься, а?

- Исключено! Он знает, что я замужем. У него тоже девушка есть – Оля, звонит ему постоянно. И общаемся мы исключительно по делу – никаких охов-вздохов, намеков… в общем, ты поняла!

- Поняла-то поняла! – улыбнулась бабушка. – Но в жизни оно по-всякому бывает. Мой Федор тоже вначале по делу ходил. И не ко мне – к моему отцу. Папа начальником смены работал, а Федя у него мастером был – сядут, бывало, вечером на кухне и производственные вопросы решают.

- А ты что? – заинтересовалась Санька. Подробности знакомства бабушки и деда ей были неизвестны.

- А у меня на тот момент другой жених был… - бабушка заправила выбившуюся из-под платка седую прядь. Взгляд ее скользнул через оконное стекло – вдаль, в глубину минувших лет: – Ванька Степанов. Уж такая любовь была – как в кино: стихи писал, букеты каждый день носил. А после в армию его забрали.

- И ты ждала?

- Ждала… - вздохнула бабушка. – Письма каждую неделю писала, на танцы не ходила – даже с подружками. Ванька тоже поначалу писал, что любит, скучает. А потом вдруг перестал. Я уж извелась вся – боялась, что случилось что-то. Плохое. А, оказалось, – женился мой Ванька. На девушке из того города, где службу проходил.

- Обидно! – сочувственно протянула Санька. – Что ж это у него – внезапно новая любовь случилась?

- Может, и любовь. Правда, слухи ходили, что застукал его будущий тесть со своей дочерью при определенных обстоятельствах. И пригрозил: или ЗАГС или заявление в милицию. А как оно на самом деле было – Бог знает.

- И ты его больше никогда не видела?

- Видела, издалека, - бабушка подлила варенья в стремительно пустеющую пиалу. – Приезжал через несколько лет с женой и маленьким сыном. Через общих знакомых передавал, что хочет встретиться, поговорить. Но я к тому времени уже была замужем.

- Получается, ты вышла за дедушку без любви?

- Как это без любви? – улыбнулась бабушка, и глаза ее сверкнули озорным, совсем молодым блеском: - Дед твой видным парнем был – красавец, умница, душа компании. Как человек, всегда мне нравился. А после истории с Ванькой Феденька признался – что давно любит, и в дом к нам ходит, чтобы меня увидеть. Я, конечно, поначалу к нему больше, как к другу относилась. Но потом взглянула другими глазами… До сих пор не могу понять, как мне вообще Ванька нравился? Когда лучше Федора никого на свете нет!