Огненная невеста короля. Сердце Пламени

Глава 1.2

***

Меня вновь отвели в подвалы замка. Только на этот раз заперли в одиночной камере. Об одеяле или одежде никто не вспомнил, у меня остался только плащ, как прикрытие от холода и чужих взглядов. Такими темпами я совершенно отвыкну от одежды. И умру от обморожения. Закутавшись в плащ, я забралась с ногами на узкую койку, прибитую к стене. Тепло костра уходило из тела вместе с силами. Вновь возвращалась лихорадка. И вскоре я просто свернулась калачиком, дрожа одновременно от холода и жара.

— На выход, — раздалось над головой суровое требование.

Я приподнялась. Затуманенный взгляд с трудом сфокусировался на лице тюремщика. Он грубо схватил меня за руку и поднял с койки. Только я тут же чуть не упала. Выругавшись под нос, он поддержал меня. А потом ругался весь путь в неизвестность, но буквально тащил моё дрожащее тело на руках.

Сознание более-менее прояснилось, когда меня внесли в тёплое просторное помещение и посадили на стул перед широким столом, за которым восседали члены ордена. Комната не предполагала роскоши или лишней мебели. Лишь одеяния и знаки на лбах мужчин горели золотом. Их было пятеро. Одного из них я узнала. Светловолосый ловчий с короткой бородой. Именно он велел увести меня, когда казнь не получилась. Четверо других были примерно одного с ним возраста: от сорока до пятидесяти. Двое ловцов с теми же узорами на лбах, напоминающими меч. И три искателя со знаком, похожим на кристалл. Маги, способные ощутить силу чёрного заклинания. Ещё одна искательница стояла в отдалении. Единственная женщина в помещении, кроме меня. Светлые волосы собраны в косу, на приятном лице со вздёрнутым носом и резкими чертами застыла бесстрастная мина. Она чем-то напоминала мне первого ловчего. Возможно, они родственники.

— Рассматривается дело Лиандры Тосни, — сухим тоном сообщил один из искателей, худощавый брюнет. — Род отрёкся от неё за служение тёмной богине.

— Мой род от меня бы не отрёкся. Это ложь, — возразила я сипло и закашлялась, мысленно ругая себя за то, что не смогла придать словам твёрдости.

— В связи с чем решение по ней имеет право принимать орден, — закончил мужчина, не обратив внимания на мои слова. — Преступнице был вынесен приговор. При его исполнении возникли… сложности. Огонь Сигурн не навредил ей.

— Вина доказана. Не взял огонь, можно отсечь голову, — зло усмехнулся другой ловчий, отчего кровь в моих жилах заледенела от ужаса. — О чём тут совещаться, если она виновна?

— Огонь мог пощадить её по воле богини Сигурн, — недовольно поджав губы, проговорил светловолосый ловчий.

— Либо её защитило колдовство Гейты, — ожесточённо возразил другой искатель. — Я чувствую в ней тёмную силу.

— Как и силу Ливы, — подала голос девушка. — И ещё что-то…

— Что искательница третьего ранга вообще делает на Совете? — недовольно скривился брюнет.

— Её чувствительность равна первому рангу, — пророкотал светловолосый.

— Она просто твоя дочь, Тибальд, — презрительно уколол тот в ответ.

— И как это влияет на её силу, Декер? — парировал тот в ответ.

Выходило, что я права, и девушка с ловцом родственники. Но для меня это не значило ровным счётом ничего.

Внезапно двери распахнулись, и в помещение стремительным шагов вошли двое мужчин. Оба высокие, с телосложением воинов, в дорожной одежде, припорошенной пылью, будто они только из сёдел. Наверное, так оно и было. Первый, блондин с короткими волосами, прошёл к столу. Второй, суровый бородатый брюнет, замер возле меня, оттеснив тюремщика. Члены ордена возмущённо подскочили со своих мест

— Как вы смеете прерывать Совет? — грозно потребовал ответа Декер.

— Именем короля, — объявил блондин, протянув мужчинам тубус с посланием, запечатанный сургучной печатью с гербом нашей страны Виридис. — Мы разыскиваем девушку, которой подчиняется пламя. Нам стало известно, что она может находиться на Совете.

Мужчина обернулся к своему спутнику. Ладонь брюнета легла на моё плечо. Я так замёрзла, что задрожала даже от тепла этого прикосновения. В меня полилась его сила, обволакивая, пытаясь познать мою суть. Что мне очень не понравилось. Брюнет отдёрнул руку, будто обжёгшись.

— Это она, — сообщил он, сдёрнув с ладони перчатку, чтобы оценить взглядом ожог.

— Мы забираем девушку, — объявил блондин, оборачиваясь к ошеломлённым членам ордена.

— На каком основании? — Тибальд выхватил из его руки послание, сломал печать и вытянул из тубуса документ. Несколько минут царило молчание, пока он вчитывался в строки приказа. — Тут нет имён. Только объявление, что девушка с силой огня станет… Сила огня. Какие же мы глупцы. Когда проявляла себя стихия в последний раз? Это Сердце Пламени, да? Оно выбрало хозяйку?

— Сердце Пламени? — пролепетала я непослушными губами.

Конечно же, мне известно, о чём они говорят. Это знание пронизывало всю историю срединных земель. Боги передали в руки своих созданий, драгонов, великую силу, Сердце Стихий. После чего вернулись в Скайхаге, верхние земли. Драгоны правили людьми, считали себя выше нас, и однажды народы восстали против их тирании. Война разделила Сердце, и стихии достались властителям четырёх стран. Только драгоны не успокоились, попытались вернуть себе эту мощь. Полтора года назад драгон Эрвин произвёл переворот в Империи Драгонов. Жестокий узурпатор возглавил свой народ и интригами смог собрать три Сердца, после чего пошёл войной в северную страну Эрфолк, чтобы забрать четвёртое — Сердце Стужи. И потерпел неудачу. Эрика, нынешняя кона суровой страны, убила Императора, а три Сердца получили свободу. Пламя, Свет и Тьма отправились на поиски новых хозяев. И выходит, что одно из Сердец выбрало меня? Верится с трудом.

— По приказу короля, эта девушка теперь его невеста. И находится под его защитой, — произнёс брюнет, проигнорировав вопрос ловчего. Его обожжённая ладонь вновь легла на моё плечо. — Орден поддержит решение короля Идвина Пятого?

Вопрос зазвенел в загустевшем от напряжения воздухе. Мужчины затихли. Правители Виридиса чтили веру подданных, служители светлых богов всегда были приближены к власти. Но орден занял особое положение, благодаря прямой поддержке Сигурн. Он стал отдельным образованием, которое иногда ставили превыше власти монарха.