Огненная невеста короля. Сердце Пламени

Глава 7.4

/Принцесса/

Изольда застыла перед входом в небольшую молельню, находящуюся за основным зданием храма. Древнюю на вид. Похоже, она создана намного раньше. Здесь можно почтить дарами и других богов, а не только Сигурн. Крепче обняв лежащего в переноске сына, девушка сделала неуверенный шаг к входу и снова замерла. Зачем она здесь? Так отчаялась? Когда она в последний раз молилась? Брат сказал, что все боги погибли, а тем, кто выжил, нет дела до проблем смертных. С тех пор она перестала верить. Надеялась только на себя и на спутников. Но когда осталась совсем одна, поняла, что больше не за что зацепиться. Не за Люциана же, которого больше интересует её тело.

— Заходи, дитя, — ей на плечо в деликатном прикосновении легла чужая рука.

Старец в зелёной хламиде служителя Ливы ободряюще улыбнулся.

— Я не уверена, что боги мне помогут.

— А они должны помогать? — притворно удивился он. — Суть веры в ином.

— И в чём же?

— В самой вере, в мудрости, которую она даёт. Лива учит нас проявлять милосердие. Дод — смирение. Моркейм — смелость. Лиген — любовь. Сигурн — упорство.

— Тогда, наверное, мне нужно в храм Сигурн, — кисло улыбнулась она. — Упорство не помешает.

— Это красивый фасад. Золото, украшения, богатые дары на алтаре. Старые храмы честнее, — по-доброму рассмеялся он. — Вера ждёт тебя именно тут. В обыденной серости, так похожей на нашу жизнь, среди которой ты способна найти то, что ищешь.

Как ни странно, разговор успокоил. Серая обыденность... Он точно прав в одном, всё это лишь фасад. Ничего страшного не произойдёт, если она войдёт. И уж точно не случится катастрофы, если в ней не найдётся сил на молитву.

— Спасибо, — следующие шаги дались просто.

Над ней сомкнулась благодатная полутьма храма. Носа коснулись лёгкие ароматы благовоний и свечного воска. Серые каменные алтари с небольшими статуэтками, изображающими богов, расположились полукругом в арочных нишах стен. Внутри было немноголюдно. Одна женщина стояла на коленях перед алтарём Дод. Закутанная в плащ каменная фигура смотрела на неё невидимым взглядом из-под низко опущенного капюшона. Стражник в полном боевом облачении положил перед статуэткой мощного воина украшенный алыми камнями кинжал. Наверное, просил благословения перед опасным походом. Старец прошёл к одной из центральных фигур, богине-создательнице Ливе, нежной женщине, протянувшей руки в передаче дара жизни. А у алтаря со стройной девушкой, натянувшей лук перед выстрелом, припав на одно колено, сидел Тибальд. Изольда опешила, удивлённая внезапной встречей. Даже подумывала уйти, но всё же направилась к нему.

— Я думала, вы общаетесь с главным жрецом Сигурн, — отметила она тихо.

— Меня пока не вызвали, — он поднялся с пола, посмотрев на неё хмуро. — Решили почтить богов, льира?

— Не надо обращаться ко мне так, — попросила она, чуть поморщившись. — Просто Иза. Моё происхождение…. в прошлом.

— Из-за сына, я полагаю? — сделав шаг к ней, он в отеческом жесте положил ладонь на голову Эрвина.

Мальчик обратил к нему любопытный взгляд синих глаз.

— Проще было бы отказаться от него, проще, но неправильно, — произнесла она со вздохом.

— Вы достойная мать, — похвалил он. — Вы хотели обратиться к Сигурн? Я могу уйти.

— Не знаю, — призналась она, с сомнением взглянув на статуэтку воительницы с луком. — Я давно не обращалась к богам. Боюсь, меня не услышат.

— И такое возможно. Нас много, а Сигурн одна, — он тоже обернулся к алтарю. — Но нужно ли нам на самом деле подтверждение их внимания для того, чтобы верить?

— Что подвигло вас вступить в орден, Тибальд?

Впервые с начала знакомства она общалась с ним наедине. Ловчий производил неоднозначное впечатление. Вдумчивый, серьёзный в повседневности, он представлялся хорошим спутником в путешествии. Но его отношение к дочери злило.

— Путь служения… это выбор, следование идеалам. Нашему миру нужны защитники от тьмы культа Гейты. Я вряд ли услышу благодарность Сигурн, но я слышу её от тех, кого спас. И верю, что делаю правое дело.

— Вера не в храмах, — она начала опускаться на колено, но спохватилась, вспомнив, что не принесла ничего в дар.

Хмыкнув, Тибальд сам возложил на серый камень золотую монету.

— Спасибо, — щёки опалило от смущения.

— Что вы хотите попросить? — он ей мягко улыбнулся.

— О чём может просить мать? Дать ей силы защитить своё дитя, — она горько усмехнулась.

Глупая просьба. Силы нужно черпать в себе, в сыне. Боги не помогут ей в этом сложном путешествии. Но молитва приносила облегчение. Наверное, всё дело в умиротворяющей атмосфере храма. Здесь действительно начинаешь верить. По крайней мере, возникает желание.

— Смотрите, — голос Тибальда прозвучал непривычно сипло от волнения.

Девушка вскинула голову, обратив взгляд к алтарю. Монета пылала золотым огнём. Но лишь несколько ошеломляющих секунд. Пламя погасло, не оставив после себя даже дыма в воздухе. Можно было решить, что волшебство ей почудилось. Но ведь она здесь была не одна.

— Богиня услышала вас, — Тибальд потянулся к монете, только тут же отдёрнул руку, будто обжёгшись. Охнув, он встряхнул ладонью. — Берите её. Это дар вам.

Она сомневалась, что богиня захочет ей что-то дарить, но в прострации поднялась и осторожно коснулась кончиками пальцев монеты.

— Холодная, — удивлённо отметила она, сжимая дар в ладони. — Только зачем? Что мне с ней делать?

— Храните её. Теперь это ваш молельный медальон, — изумление прошло, и мужчина впервые ей улыбнулся, восторженно и радостно. — Не теряйте.

— Хорошо, — она стиснула монету так сильно, что почувствовала лёгкую боль, когда золотые грани впились в кожу. — Но что это значит?

— У меня нет ответа на этот вопрос, — он склонил голову перед статуэткой Сигурн. — Однажды узнаете.

— Однажды, — повторила она.

Может, никогда и не узнает, но этот небольшой кусочек золота теперь будет придавать ей сил. Богиня всё же услышала просьбу Изольды и откликнулась на неё.